2:36 по Аляске

 Охотник

Из всех звуков, которыми полнилась ночная Аляска, меня разбудил именно выстрел.

Сначала я приняла его за обрывок сна, который мое сознание перенесло в реальность: я заерзала, с трудом разомкнула веки, налитые свинцом от выпитого, и приподнялась, вслушиваясь.

Тогда выстрел повторился снова.

– Барби! Нет!

Тишину прорезал женский визг, а затем грохот огнестрельной очереди стал нарастать. Одна из пуль просвистела над самой моей головой и снесла крышу палатки, оставив несколько сквозных дыр в глянцевой ткани.

Я перекатилась к выходу и рывком порвала застежку проема, выбираясь наружу.

– Джем!

Костер затух, и лишь редкие искры танцем взвивались в воздух к еще темному ночному небу. Вряд ли я успела проспать больше четырех часов до того, как на нас напали. Я попыталась подняться, но очередная пуля встретилась с деревом где-то рядом с моим плечом, подняв за собой облако стружки. Я вскрикнула и рухнула обратно наземь, решив, что так будет безопаснее.

– Джем!

Крик повторился, и я узнала в нем Криса.

Я ползком двинулась на его голос, судорожно соображая, где оставила свою винтовку перед тем, как превратиться в бессознательное тело. В эту ночь я должна была покинуть лагерь, чтобы двинуться дальше к семье… Все было спланировано и подготовлено, кроме того, что я умудрилась напиться и потерять сознание. Успело прозвучать еще несколько выстрелов, прежде чем я вспомнила, что сложила сумку с припасами и оружием у кромки моста, чтобы было проще сбежать.

Под гул выстрелов тяжело сориентироваться в темноте, и все, что мне оставалось, – это упрямо ползти дальше, молясь, чтобы одна из пуль случайно не разделила мою голову с шеей. Щупая ладонями грунт, я вдруг почувствовала, как пальцы коснулись носков чьих-то ботинок. Я не успела вскрикнуть, как сильная рука ухватила меня за пояс и перекинула за ограждение мостовой в заросли травы.

– Тише!

Я оказалась опрокинутой на спину и увидела, как надо мной оказался Крис. В следующую секунду он за шкирку поднял меня и, стиснув пальцами мое запястье, ринулся в рощу.

– Бежим! Скорее!

И я послушно побежала, стараясь не отставать и не спотыкаться, хотя подошва соскальзывала с промерзшего склона. От ветра, мешающего дышать, закладывало уши, и выстрелы позади смолкли. Я в очередной раз едва не подвернула ногу и вцепилась ногтями в руку Криса, боясь сорваться и потерять его в ночи. Бушующее пламя разрывало грудную клетку, требуя передышки.