2:36 по Аляске

– А вот и подружка банши! – воскликнул он сразу, как завидел меня. – И часа не прошло.

– Я завтракала.

– Поздравляю, а я вот нет. Поэтому давай поскорее определим тебя куда-нибудь и разойдемся, лады?

Грейс развернулся на каблуках военных ботинок, которые выглядели так, словно были велики ему как минимум на пару размеров, и быстро засеменил вглубь лагеря. Растерявшись от его прыти, я поспешила следом.

– Я тебе не нравлюсь? – прямо спросила я, пока Грейс пялился в свою книжку, старательно делая вид, что меня не существует.

– Мне никто не нравится, – ответил он и, оторвавшись от чтения, вдруг загляделся на что-то. Этим «чем-то» был зад Барби, что делала разминку посреди поля. Да, она выглядела великолепно. Безупречно стройная и подтянутая, она, кажется, могла бы даже сделать двойное сальто в воздухе, если бы только кто-то попросил. К ее очевидному сожалению, никто этого не делал. Платиновые волосы вились, еще влажные после душа. Будь я семнадцатилетним подростком, каким был Грейс, я бы тоже утонула в слюнях.

– Никто не нравится, говоришь? – подмигнула я ему лукаво. – Даже Барби?

Грейс покраснел и вмиг сделался серьезным, как прежде. Это мило контрастировало с его детской неряшливостью и спортивной формой.

– Барби тем более, – пробормотал он. – Мы соперники. Вчера я убил своего четвертого банши, а на ее счету только два. Бесится небось, ха.

Я прижала ко рту кулак, сдерживая смех.

– Для соперничества ты слишком много думаешь о ее чувствах, – заметила я. – Вот только подожди… Сколько ей лет? Двадцать?.. Двадцать пять?

– Двадцать два, – выпалил Грейс, не подумав. Встрепенувшись, он впился в меня таким взглядом, что всякое веселье тут же угасло: – Я уже начинаю жалеть, что прикончил ту банши раньше, чем она тебя слопала.

– Я же шучу, Грейс.

– А я нет.

Почему-то, невзирая на «ежистый» характер (прямо как его прическа), Грейс вызывал умиление. Наверно, моя сестра Джесс была бы такой же, родись она парнем.

– Я, кстати, так и не поблагодарила тебя за спасение.

– В смысле?

Грейс остановился, и я постаралась сгладить его недоверие своей улыбкой.

– Это же ты застрелил Верити… Банши то есть. Спасибо.

Самолюбие – уязвимое место всех мужчин, и Грейс не был исключением.

– Только не вздумай распускать нюни, новенькая, – бросил Грейс как можно более небрежно, снова сделавшись пунцовым, и пролистал свою книжку.