2:36 по Аляске

– Эй, ты слышишь меня? – незнакомый голос повторял это снова и снова, пока я не посмотрела сквозь просветы в пальцах, прижатых к лицу, и не увидела пронзительные голубые глаза.

Молодой мужчина сидел прямо передо мной и, пока за его спиной тлело чудовищное тело, некогда бывшее моей подругой, крепко обнимал меня за плечи.

– Ты слышишь меня? – снова спросил он, придвинувшись настолько близко, что мой нос обожгло раскаленным жаром, в которое превратилось его дыхание на фоне морозного воздуха. Я постаралась кивнуть, но не смогла.

Лишь беспомощно замычала сквозь плотно сжатые губы.

– Меня зовут Крис, – представился мужчина. – А как зовут тебя?

«Джеремия, – снова попыталась ответить я, нервно заморгав. – Меня зовут Джеремия».

– Джейми, – все же удалось произнести мне.

Крис облегченно улыбнулся.

– Хорошо, Джейми. Я отведу тебя в безопасное место, ладно? Ты здесь не одна. Тебя больше никто не тронет, Джейми. Я обещаю.

Я отняла ладони от лица и, снова посмотрев в голубые глаза, мысленно согласилась.

Паника перестала душить, вернув мне достаточно самоконтроля, чтобы я приняла протянутую руку Криса и, ухватившись за нее, поднялась на ноги.

Так я познакомилась с тем, кто несколько месяцев спустя убил меня.

3. Неспящие

– Она так и не заговорила?

– У нее шок.

– И что с того? Мир суров, надо как-то справляться…

– Она хотя бы не наложила в штаны, как ты при первой встрече с банши.

– Что?!

– Боже, – Крис поднес к лицу руки, одетые в грубые кевларовые перчатки, и до покраснения потер переносицу.

 – Если хочешь, можешь поговорить с ней. Только вежливо, понятно? Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь значение слова «вежливо»!

– Да пошел ты, Роуз, – фыркнул тот другой, что все это время шел рядом с ним. Поправив висящий на плече автомат Калашникова, он повернулся ко мне.

Именно ему, застрелившему Верити, я была обязана спасением своей жизни. А Крису я была обязана другим – по его наводке они выследили меня, когда я еще мчалась по шоссе от призрачного одеяла.

И я действительно молчала все это время. Я просто не знала, что сказать. В полной мере слух ко мне до сих пор не вернулся, и меня беспокоило это гораздо больше, чем чья-то антипатия ко мне.

Спорщику, которого Крис называл Грейс, было от силы лет семнадцать. Удивительно, как Крис терпел такое неуважение, ведь он был гораздо старше. Выглядел он лет на двадцать пять, если не больше, и шел впереди отряда из троих человек, видимо, являясь негласным лидером.