Военморы. На воде, под водой, в небе и на земле

Игорь это понял по его издевательской улыбочке, с которой он карабкался к пещере по её песчаному языку.

Из их пацанов Кушнаря никто не любил. Он грязно ругался, не стесняясь даже девчонок, мог ни слова не говоря выхватить у кого-нибудь прямо изо рта бутерброд и, громко смеясь и чавкая, тут же съесть его. Мог до крови избить, если не согласишься идти с ним в чужой сад или «шухарить» на нефтяных вышках – чего-то там обязательно сломать, чтобы качалка остановилась. Зато и похвала Кушнаря в каком-нибудь разбойном, подлом деле ценилась очень высоко.

Оскалив в улыбке свои большущие и кривые зубы, Борис достал из-за пазухи свечку, спички и, сплюнув, приказал:

– Эй вы, черви, ползите сюда.

Пацаны послушно поползли на четвереньках по крутому песчаному языку.

– Ну!? Кто первым полезет в пещеру?..

Все приползшие к узкой щели входа отшатнулись. Даже смотреть было жутко на темнеющий у подножия красноглинистого обрыва провал. Ещё страшнее становилось от того, что Кушнарь мог кого-то затолкать туда силой.

– Что, уже по ногам потекло?.. Смотрите пиздюки, как это делает Борис Иванович.

Кушнарь лёг на живот, протиснул в чёрную пасть пещеры голову и плечи, на секунду задержался, потом, отбрасывая подошвами ботинок вязкий песок, пополз в страшное чрево. Довольно скоро он выбрался оттуда ногами вперёд, и все увидели, что в глубине подземной щели горит свеча. Она освещала пространство, в котором уже можно было встать на колени.

– Кто потушит свечу, тому отдаю свой самопал.

Пацаны молчали.

Они были раздавлены смелостью Кушнаря и своей трусостью. Одно дело не лезть в пещеру, когда там ещё никто не побывал, и совсем другое, когда там горела свеча, зажжённая Борисом. Значит действительно все они – трусы.

– Ладно, суслики. Задача упрощается.

Кушнарь сделал ставший уже привычным жест – дотронулся подбородком до розового шрама на левом плече. Шрам был рваный и казался глубоким. Не так давно на рыбалке, неловко замахнувшись удочкой, Борис вогнал в своё плечо большой рыболовный крючок.

Пацаны видели, как он вернулся к мотоциклу, достал из-под сиденья плоскогубцы и, не ойкнув, вырвал из своего плеча этот крючок с мясом.

– Так и быть, самопал получит тот, кто первым дойдёт отсюда до родника только по верхушкам деревьев, не спускаясь на землю.

И тут же все опрометью бросились на деревья. Только бы подальше от этой жуткой пещеры, которая для кого-то может враз стать могилой. И каждый представлял свою смерть задыхающимся в обвалившемся песке.