Гроза авторитетов

 – А теперь – сидеть!

Пошатнувшись, все еще внешне крепкий, но после долгой отсидки в этой затхлой крысиной норе заметно физически сдавший арестант не устоял на ногах и неуклюже осел на отшлифованные сотнями тел, почерневшие от времени доски лежака.

Вертухаи встали по обе стороны от Алтайца, со зверскими выражениями на рожах поигрывая «демократизаторами».

– С-сидеть, гнида! – наклонившись к самому лицу зэка и дыхнув застоявшимся перегаром, прошипел краснорожий прапор. – Иначе, плесень… В общем, ты меня знаешь!

Скрипнув зубами от клокочущей внутри дикой злости, Алтаец не произнес ни слова.

Он еще слишком хорошо помнил ту самую первую ночь в изоляторе, когда его в перепачканном уличной грязью и со следами протектора омоновских ботинок белом костюме от Кельвина Кляйна определили в отдельные апартаменты. И тут же именно этот отмороженный ублюдок в погонах вломился в камеру и ни с того ни с сего принялся дубасить его сначала пудовыми кулаками, а потом, упавшего на холодный пол, мутузить тяжелыми сапогами с металлическими набойками на носках.

После столь тесного общения с садистом-прапором, за все время избиения не произнесшим ни одного слова, Алтаец немало дней харкал и мочился кровью, отлеживаясь в тюремной больничке, а потом еще долго морщился при каждом резком телодвижении – следствие сломанных ребер и отбитых почек.

Едва чуток оклемался – начались изнуряющие допросы, когда несколько суток подряд ему не давали спать, умышленно поднимая ударами дубинок, едва он закрывал глаза и начинал проваливаться в спасительное забытье.

Снова и снова его водили на допрос к следаку, заставляя в который раз повторять предыдущие показания. Тогда менты решили сломать его с ходу, подвести под «мокрую» статью, но он держался до последнего, в конце концов заставив следователя отказаться от бесполезной траты времени и сил.

Хотя за несговорчивость свою заплатить пришлось дорого. За все время, пока он гнил в этом сыром каменном склепе, менты не дали ни одного свидания, не принесли ни единой передачи! Все новости Алтаец узнавал исключительно через адвоката, который был его последней связующей нитью с внешним миром, начинающимся за воротами СИЗО.

Алтаец окинул уничтожающим взглядом похожую на тухлый помидор, изъеденную глубокими кратерами оспы рожу вертухая и отвернулся, в который уже раз поклявшись, что первым делом, как только окажется на свободе, лично убьет этого скота.

Вот только когда это счастье подвалит?..