По ту сторону погон

Осмотрев территорию в шаговой доступности на предмет свободной полки, взгляд остановился на верхней боковушке.

Однако не было стопроцентной уверенности, что в последний момент, когда плохо управляемое тело пойдёт на посадку, там не обнаружится «брат» по разуму, занявший почти моё место.

По этой причине я, как астроном исследовавший туманность Андромеды в поисках разумной цивилизации, всматривался и изучал место предполагаемого размещения моего тела, чтобы не запрыгнуть на другого представителя здешней фауны. Визуально, как только мог, исследовав в туманности, возникшей от испарений яств и устойчивого запаха чеснока и лука, боковушку, пришел к выводу, что спальное место необитаемо.

Не без труда, с учетом турбулентности вагона, взобрался я на полку и тут «блин»! – лежит чья-то фуражка и китель с капитанскими погонами. Размышляя логически – в нашем вагоне нет других офицеров, кроме нашего сопровождающего. Отсюда вывод: «Фуражка и китель могут принадлежать только ему». А он, как военачальник, покидать застолье не собирался.

То есть спать не помышлял, – успокоил себя я.

Действуя исключительно в интересах командира, дабы не помять его мундир и головной убор, мне пришлось вступить в диалог с ехавшими напротив лицами гражданской наружности.

О чем-то «судачили» две семейные пары и готовились ко сну.

Сеанс общение с ними походил больше на встречу Колумба с аборигенами Америки.

Язык отказывался произносить членораздельные слова.

Держа в руках офицерские пожитки, я издавал звуки: «Ммм да.

Сограждане безошибочно поняли меня. Женщина сказала мужу: «Ну шо сидишь? Возьми у хлопца офицерску одежу и повись тут, шоб не помялась. Видишь человик просит».

Я понял – это «свои», на нашем понимают.

Моё мычание было замечено земляками – этническими таджиками из нашей группы, которые сразу сообразили, что я являюсь носителем углубленных знаний украинского языка. Ко мне за переводом и толкованием украинских слов и выражений побрели соотечественники – уроженцы Таджикистана.

Самый популярный вопрос в ту поездку был: «Нема – это сколько?» – спрашивали меня.

Чтобы дать квалифицированный ответ, надо было понять историю возникновения вопроса. То есть требовался «научный подход», или углубленные знания украинской мовы.

Дело было так, в вагоне закончился самогон, горилка и водка. А «гонцы» к проводнику за водкой возвращались ни с чем.