Мое дело. Наше дело. Общее дело

И кого винить, если подобное горе бесцеремонно постучит в твой дом? Мертвого, который стоит позади Дойла и считает деньги? Может действительно его?

– Это делается не так! Тебе инструкция нужна, дебил? Что ты сделал с моим хмурым? Заплати за это и вколи себе в мозг, может будешь умнее и перестанешь портить мой товар, папаша! Или тебе объяснить, кто ты, и кто я? – истерично выпучив глаза сказал Мертвый и угрожающе встал перед Дойлом, словно сейчас начнется боксерский поединок.

После услышанного Дойл оскалился как бешеный зверь и тяжёлой рукой приложился по лицу Мертвого: сначала на грязный асфальт упали два окровавленных зуба, а после тяжело свалился и сам Мертвый.

Дойл пинал его; и с каждым ударом он ощущал насколько Мертвый худой, настолько тощий, что от очередного крайне болезненного удара его ребра трескались и болезненно смещались. Избиение происходило в течение 10 секунд, однако Дойл настолько сильно устал, словно за это время он разгрузил вагон кирпичей.

– Ну, посмотри на себя теперь! Попробуешь продать еще хоть что-то, тебе конец! – сказал Дойл и ушел, оставив лежащего в крови Мертвого, который из последних сил пытался ухватиться за воздух.

Прохожий парнишка мерзкого вида бросил окурок и нагло посмотрел на выходившего из переулка Дойла, которого переполнял адреналин. Дойл пытаясь отдышаться, оглядываясь вернулся обратно к своей машине.

***

Дойл вернулся домой и уснул только под самое утро. Спустя три часа, он проснулся и вспомнил, как избил Мертвого прошлой ночью, которой словно не было, словно это был всего лишь неприятный сон, отнявший столько сил.

«Наверное, я его убил… Ну, как минимум он останется калекой…» – подумал Дойл и ему резко захотелось разузнать о судьбе Мертвого, но беспокоился Дойл не о его здоровье. На самом деле Дойл прежде всего тревожился о том, посадят ли его в тюрьму после нападения на Мертвого. Волновало одно: когда представители закона постучат в дверь? А могут постучат и те, кто намного страшнее…

Мария крутилась на кухне и готовила завтрак, при этом оттачивая растяжку.

В детстве она усердно занималась гимнастикой и даже участвовала в соревнованиях.

Дойл спеша съел жаренные яйца и свиные сосиски. Затем он поцеловал Марию в щеку, да так что на ее щеке остался кусочек яичницы и направился к выходу.

– Спасибо милая! Очень вкусно.

– Куда ты собрался? Сегодня выходной, – сказала Мария отцу, который спеша надевал обувь.

– Заскочу в мясную лавку, приготовим стейки вечером.