Темное Наследие

Они, как один, стояли на коленях и беззвучно рыдали. «Вот же черт, что случилось?» – испугался Ярослав. Он уже знал, как находить в этой огромной толпе Эльси. Ую он увидел стразу, она всегда, как и ее брат, держалась в его зоне видимости и носила высокую прическу с вплетенной очень яркой зеленой лентой. Яр не знал, что это означает, зато хорошо помогало сразу отыскать ее. Пришлось побегать.

– Что случилось, Ую? – с неподдельной тревогой в голосе спросил Ярослав, его самого потряхивало от такого зрелища.

Эльфийка вскочила, несколько раз быстро поклонилась, ее сотрясали спазмы.

Яр обнял ее, одобряюще погладил по сказочным волосам, по спине.

«Вот же черт, о чем я думаю?» – гневался на себя Ярослав. Но как же чертовски приятно было держать в объятиях эту нереальной привлекательности эльфийку. Скорей всего, Ую что-то почувствовала и тут же перестала рыдать, заговорив сбивчиво, еще всхлипывая, но улыбка уже нет-нет да и проглядывала на ее красивом лице, словно луна выходила из облаков:

– Извини, извини, тотхен, с нами твои мэллорны разговаривают, они приветствуют нас, теней, а еще стрижи, первоцветы… – и она опять разревелась.

Как понял Ярослав из обрывков речи, прерываемых всхлипами, лес их тоже признал, а такого не может быть, потому что не может быть никогда.

Яр, конечно, мог держать этот эталон красоты, грации и сексуальности у себя в объятиях и тысячу лет. Но времени оставалось мало, обратный счетчик жрал и жрал отведенное ему время.

Он, почти не думая, не сдержался – поцеловал эльфийку и отстранился.

От одного ее взгляда и загадочной улыбки можно было идти и с ходу собирать в котомку звезды на заколки для этой вселенской притягательности.

Яр вздохнул и уже привычно забрал весь этот не сказать, чтобы негативный коктейль из эмоций, но переносить всеобщий плач он больше не мог. Энергии было много – неожиданно много, – хоть залей пламенем всю низину до самого Финского залива. Включился еще один обратный отсчет. В голове Яра Темного пролетали мысли:

«Что-то зачастили эти учетчики.

Так, что творим? Армагеддон, Салют на весь мир или что-то другое, новенькое, что-то в голову ничего не лезет, кроме как пойти и взять на руки Ую и целовать ее до одурения, – Яр даже разозлился за свою необъяснимую ветренность. – А может, это магия?»

Взгляд упал на руку, где обжигающе ярко светилась метка Первого Сеятеля, мысль помочь в росте мэллорнам возникла спонтанно. «А что, попробую». И Ярослав бросился к волшебным ясеням.