Сын

Не могло быть и речи о чем-то другом, Нина поедет. Она приняла это решение, упала на пол и зарыдала.

Чудовищной болью разрывалась ее грудь. Казалось, сердце не выдержит. Не могла слепая мать поверить в то, что сын ее законченный наркоман. Даже сейчас, когда бандиты посадили ее на долги. Она думала, что Семочка не мог сам, что его заставили, надоумили, подсадили. Силой! Да, точно! Силой! Семочка ведь такой хороший… Конечно же она его спасет. Она же мать. Таков ее долг.

Когда трое подонков вернулись, Нина лежала в слезах и громко всхлипывала.

Один из них слегка пнул ее под бок ногой.

– Чего развалилась? Поднимай задницу!

Нина судорожно принялась вставать, отряхивая цветастое платье.

– Ну, – пробасил главный, – решила?

Нина обреченно кивнула.

– Отлично, тогда едем.

Бандиты пошли на выход, Нина за ними. Дом так и оставила: выкипающие щи, свистящий чайник, двери нараспашку. Она шла за бугаями, роняя слезы, опустив голову. Через забор за ними наблюдал дед Федот. Он смотрел на эту картину со скорбью, видимо, все понял.

Но звуку не подал. Зачем лезть в чужие беды, если тебя даже не просят? Этому его научила сама Нина, тогда, когда так дерзко выгнала старика. Кто знает, может, не будь она так груба с дедом, он бы и попытался ей как-то помочь. Но надо ли это было? И ему, и ей. Дед молчал, Нину уводили. А Азорка все рвал горло.

Дорога

Нину посадили на заднее сиденье большого черного внедорожника, затонированного по кругу темной пленкой. Сзади с ней сел один из амбалов.

Главный упал на переднее пассажирское.

– Слышь, Сутулый, – обратился спутник Нины к главному, – мешок на голову накидывать будем?

Нина была словно в бреду, в тумане. От страха она уже перестала трезво соображать. Ее будто чем-то опоили. Единственное, о чем она подумала в том момент, почему главаря назвали Сутулым. Он был огромным и с прямой осанкой. На самом деле в прошлом он был советским шпионом, в одной из разведовательных миссий он прикидывался сутулым худым бомжом (да, тогда этот бандит весил куда меньше центнера), оттуда и прилипло к нему погоняло.

Но Нина об этом не узнает.

– Оставь это, задохнется еще, – отмахнулся Сутулый.

– Задохнется – снимем, – поспорил водитель. – Чего ей дорогу палить?

– До Саратова? Она же не настолько темный лес. Знает, – пробасил Сутулый и заржал.

– Да ну? – усмехнулся водитель.

– Ну да, – передразнил Сутулый. – Мы сами все пропалили. Она и не сбежит. Такие не сбегают. Ссыт, что сынка четвертуем.