S-T-I-K-S. Змей

Батя не обманул – это полный восторг! Вдоль стен тянулись заполненные оружейные стойки, приятно пахло новым оружием в смазке, среди которого были снайперки под различные задачи, несколько пулеметов, в том числе крупнокалиберных, штурмовые винтовки, автоматы под пистолетный патрон, сами пистолеты, коих и вовсе не сосчитаешь. Тут же на стеллажах расположился патронный склад, нет, не так – СКЛАД, явно на полк хватит.

– Ну, Батя, ты дал! – Взгляд мужчины задержался на малютке непривычной формы. Он слышал про ПП–2000 тульских оружейников, но держать в руках еще не доводилось.

Потянулся, взял и тут же отдернул ладонь. – Вот же б…ь, да что со мной здесь происходит? – за какое – то жалкое мгновение он понял все об этом пистолете – пулемете: какие у него дефекты, как их исправить.

Ладно бы только это. За последнее время чего только не случилось, поэтому удивляться до обмороков Войнов уже не мог, как говорится, попривык к чудесам Петрушка.

«Может, я и ходить здесь смогу? – закралась малодушная мыслишка. – Чем черт не шутит».

Он собрал всю злость, все обиды и словно бросил их в топку одного лишь желания: «Хватит валяться на скамье, вставай, Муромец!»

«Исправляйся! Исправляйся!» – как мантру твердило сознание, и вдруг Михаил попал в самый центр беспроглядного, блестящего сусальными искрами торнадо. Казалось, протяни руку, и все, тебя унесет, расшвыряв на молекулы. В голове шумело, сердце билось громко, как колокол. Бум, бум – м, и все громче и громче, будто отсчитывая последнее время. В виски словно спицы воткнули.

Оружейник понял – надо убираться отсюда, представил себя в полный рост стоящим по центру оружейной, и тут точно кто – то сзади наградил ударом биты по голове, во всяком случае, ощущение и искры в глазах были на загляденье правдоподобными.

Миху выкинуло в большой мир, он стоял на полу посреди оружейки, на своих ногах, кровь каплями падала на кафель. Не прошло и двух секунд, ноги – прутики подкосились, и мужчина завалился набок. Падать он умел, уже давно, можно сказать, стал профи по этому делу.

О пол ударился не сильно, а вот сознание покинуло офицера сразу. Очнулся он весь в крови.

Плевать на кровь, плевать на боль, в голове Оружейник прокручивал раз за разом то мгновение. Всего секунду, но он стоял на своих двоих! От возбуждения тряслись руки и ноги.

«Стоп! Что? Как? Почему? Боль в ногах, и они трясутся. Этого же не может быть ни при каких условиях, – это ему как военному совсем недавно честно сказало одно светило хирургии.