Нам здесь жить

В детстве ему частенько приходилось держать ответ за проделки своих сводных братьев. С тех самых пор он и полюбил справедливость, вознамерившись посвятить жизнь ее защите. И до сих пор это слово, равно как и противоположное, действовало на Улана, как на обычного мальчишку задиристое «Слабо??!». Он с упреком посмотрел на Сангре, знавшего, в какую точку бить, и сейчас воспользовавшегося этим:

– Зря ты так насчет… справедливости, – не удержался он от упрека.

Но Петр взгляда в сторону не уводил, а продолжал смотреть как смотрел, давая понять, что сорвалось это слово с его губ не случайно и он собирается отстаивать свою точку зрения до победного конца.

– Не зря, – упрямо произнес он. – Мне баба Фая полтора десятка лет назад насчет дурных компаний весьма мудро сказала: «Из грязной воды еще никто чистым не вышел». Вот так, старина. Мы с тобой сколько вместе прошли и пережили и при этом чистыми остались, так неужто сейчас по доброй воле согласимся извазюкаться.

Видя эдакую непреклонность, Улан предложил последний вариант, при котором у него еще имелся шанс:

– Тогда давай бросим жребий, чтоб по-честному.

Петр дал добро не сразу. Он критически оглядел комнату, задумчиво выбил на столе звонкую дробь и вдруг, спохватившись, просиял и с легким вызовом в голосе дал свое согласие:

– И правда, пусть судьба подскажет, – с этими словами он извлек из кармана камуфляжных брюк, одетых по случаю участия в проводах мужиков, хорошо знакомую Улану карточную колоду в пластмассовом футляре и предложил: – Давай по простому: я достаю три карты.

– А если черные?

– Будет так, как ты скажешь.

– Идет, – кивнул Улан.

– Зря ты согласился, – прокомментировал Сангре, неспешно тасуя колоду. – Уверен, мне подфартит. Судьба, она, знаешь ли, тоже иуд не любит, сколько раз убеждался. Кроме того, ты ж помнишь – это особая колода, и эти карты всегда выдают точные советы, – с этими словами он вытащил бубновый червонец, прокомментировав: – Помимо того, что красный, он вдобавок сулит нам успех в финансах.

Петр и далее выкладывал карты столь же уверенно и, даже вытащив две остальные, тоже красной масти, не остановился, а с торжествующей улыбкой на лице вытянул четвертую, прокомментировав:

– Все четыре окрашены в цвета пролетарского знамени. И обрати внимание, как шикарно все сходится.