Капитаны в законе

Сангре присвистнул и, с неподдельным уважением уставившись на друга, благоговейно произнес:

– Уланчик, ты нарисовал такую картину маслом, шо живи сейчас Шурик Македонский, таки он имел бы бурное желание до своего гордеевого узла, шоб смай-стрячить с него удавку для себя от лютой зависти.

– Ну-у, это ты чересчур, – засмущался тот. – Хотя все равно спасибо. Кстати, и тебе с Гедимином договариваться насчет письма Юрию будет гораздо легче. В смысле, давать гарантии, что ему все сойдет с рук. После такого Узбек на него точно войной не двинется.

– Ну да, если туманно намекнуть на грядущие события, Гедимин станет куда покладистее, – согласился Петр.

– Вот, вот, – подтвердил Улан. – И мы одним выстрелом убиваем двух зайцев: подстраховываем будущего союзника Твери, но главное, еще раз кое-кого вложим – ведь я назовусь посланцем московского князя. Да и письмо, взятое с собой, тоже будет от имени Юрия Даниловича. А слух о том, что он предупредил соседей Орды о нападении, обязательно донесется до Узбека.

– Я назовусь посланцем московского князя, – задумчиво повторил Сангре и вопросительно посмотрел на друга. – Значит, в Орде мне придется управляться в одиночку. Тяжело.

– Чтоб ты да не справился, – усмехнулся Улан и виновато вздохнул. – Куда хуже другое. По моим подсчетам, дабы успеть добраться до нужных людей и помочь подготовить разгром войска Узбека, мне надо выехать из Твери самое позднее… через месяц.

Сангре охнул.

– А попозже никак?! – жалобно спросил он.

– Увы, это потолок. И без того получается впритык, – и Улан виновато развел руками. – Я и сам не хочу, а что делать? Иначе южане не успеют собрать войска и завершить прочие подготовительные работы.

Сангре не сразу дал добро. Мол, столь удобный момент, чтоб подложить новоявленному ревнителю ислама здоровенную свинью, упускать действительно нельзя, но уж больно оно рискованно. И, помедлив, извлек из кармана пластиковую коробочку с картами бабы Фаи.

– Забудь. Сам поход состоится зимой, а значит, навряд ли меня отпустят раньше. Ну-у, хотя бы из простой предусмотрительности – вдруг я не обычный посланник, а засланный казачок. Значит, вернуться оттуда я смогу не раньше весны.