Моя Мерлина

Лишь краем глаза я сумел заметить, что в таком состоянии находятся все сидящие за столом. Особенно Лев и Кира, между которыми этот юноша встал. Роман смотрел в пустоту. Вдруг заговорил:

– Вы знаете, сколько люди уже говорили о том, что любовь – это яд? Наркотик? Болезнь? Механизм замедленного действия? Ну нельзя же их всех считать глупцами? Окрыленность, которая настигает в момент влюбленности – это яд. Съел ее – и ты уже поражен, медленное разложение. Неминуемо. А бабочки в животе? Это же паразиты. Хуже ленточного червя.

Хуже солитера. Только алкогольное или наркотическое опьянение может заставить считать тебя, что ты на радуге, а мир – рай. А в итоге это все приносит вред, разложение мозга. Вот так и любовь.

После этого неожиданного монолога Роман рухнул на стул рядом со Львом, положил ему на плечо свою тяжелую голову и будто пришел в себя, сменив пустой взгляд на виноватый. Казалось, ему стало стыдно за эту внезапную речь.

–Налей мне, – буркнул он на ухо Льву, но достаточно громко, чтобы все остальные слышали его, это был такой знак, что он с нами.

Вероника молча тарабанила пальцами по столу. Кира смотрела в пол. Лев бросился к холодильнику за бутылкой, а я сидел в растерянности. Лишь Мерлина была абсолютно в себе, непринужденна и легка, она шепнула мне на ухо:

–Он расстался с девушкой.

–Я бросил ту, которую любил, – в подтверждение слов Мерлины объявил Роман.

–Артур,– лишь смог вымолвить я, посчитав, что стоит, все же, представиться хозяину квартиры, несмотря на неловкую ситуацию.

Но парень лишь отмахнулся, взял наполненный стакан из рук подоспевшего Льва и принялся пить.

Все за столом были напряжены, Роман опять окунулся в себя, смотря в пустоту. Казалось, он видит где-то там какой-то фильм, срежиссированный им самим, и не хочет от него отрываться. Одна лишь Мерлина постаралась вернуть непринужденную обстановку и продолжила болтать ни о чем и обо всем. Постепенно все остальные поддались ее влиянию. Но я сумел понять, что это произошло не оттого, что она умела так хорошо завладевать чужим вниманием, а лишь потому, что все решили, что не стоит отвлекать молчащего юношу своим вмешательством в его внутренний мир.

Особенно он волновал Веронику и Льва. Казалось, как мой мир и мир Киры крутятся вокруг Мерлины, так и их миры крутятся вокруг Романа.

Мы разговаривали под звон бокалов, фонила музыка, чаще всего играл джаз. Мне было удивительно и приятно, что молодежь разбирается в этом направлении, ведь я сам его очень любил.