Последний штрих

Пришлось дотащиться до ближайшей ночной аптеки, запастись обезболивающими и эластичными бинтами для тугой повязки. Он отвратительно спал ночью: мешало то ли нервное напряжение, то ли повреждённое ребро. Лишь к утру ему удалось забыться тяжёлым, тревожным сном. На второй день он почувствовал некоторое облегчение.

Отсиживаться после проведённой операции Велихову было не в новинку, только сейчас ситуация оказалась не стандартной. В прошлом за ним стояло государство с его мощной структурой, а сейчас он оказался один, без поддержки, и не мог сообразить – кому можно доверять, кому нет.

Мысленно Сергей снова и снова возвращался к событиям, приведшим его в этот отель, прокручивал каждый эпизод. Он клял себя за нерешительность, за то, что не прислушался к собственной интуиции и в результате оказался марионеткой в руках умелого кукловода.

На третий день утром Велихов вышел из отеля с твердым намерением не откладывая двинуть в Париж, встретиться с руководителем агентурно-боевой группы и расставить все точки над «и».

Покинув вагон пригородного поезда, он прошёл несколько кварталов в сторону центра города, нашёл таксофон и набрал номер.

– Да. Я слушаю, – прозвучал знакомый голос.

Сергей облегчённо выдохнул и бросил в трубку:

– Добрый день, я сегодня работаю до девятнадцати ноль-ноль.

На другом конце провода повисла напряжённая тишина, затем послышался лёгкое покашливание.

– Последнее время ты часто задерживаешься, – прозвучал наконец отзыв на пароль. Голос ответившего казался немного взволнованным, и Велихов напрягся.

 – Я рад, что ты жив, но…

– Что происходит? – рявкнул Сергей, пренебрегая всеми правилами конспирации. – Нужна встреча.

Даже не видя собеседника, Велихов почувствовал, что тот покачал головой.

– Макс доложил, что вы с Полом пытались сорвать операцию, пытались убить его, и он вынужден был вас обоих ликвидировать. Ты умер. Так что, такие дела…

– Он всё врёт! – прорычал Велихов.

– Я догадываюсь, только… У тебя есть доказательства? Если нет, то лучше ныряй поглубже.

И ты мне не звонил.

На другом конце повесили трубку, и Сергей остался один на один со своими проблемами. Он чувствовал себя так, как будто его столкнули в пропасть, и он летит вниз без надежды на спасение. Сжимая в руке безмолвную трубку, он стоял в оцепенении, пока его не окликнула нервная пожилая женщина, стоящая в очереди к таксофону. Извинившись, он аккуратно повесил трубку на рычаг и быстро зашагал в сторону вокзала.