Последний штрих

Под его черным нараспашку пальто виднелся строгий темно-серый костюм. Опер замолчал и с непониманием уставился на незваного гостя. Они были знакомы, но, по правде говоря, стоящий перед ним человек был последним, кого Олег Михайлович Малышев ожидал здесь увидеть, тем более в столь поздний час. Полковник Ракитин, сотрудник управления собственной безопасности ФСБ, скользнул глазами по задержанному и перевёл строгий взгляд на удивлённого оперуполномоченного. Тот знал, что УСБ ФСБ работает с бизнесменами, банкирами и чиновниками, в том числе и в качестве «крыши», однако причина появления полковника в допросной была ему совершенно непонятна.

– Оставьте нас, – бросил полковник полицейскому и вновь уставился на арестованного.

– С какого… – возмущённо начал опер, откидываясь на спинку стула.

– Мы забираем его. С твоим руководством согласовано, – грубо прервал его Ракитин.

Он рассматривал лицо сидящего в наручниках мужчины с наливающимся синяком на скуле, его перепачканные, в засохшей крови и грязи волосы, и никак не мог заставить себя успокоиться.

– Ну здравствуй, Велихов, – ровным тоном проговорил он, когда за сотрудником уголовного розыска закрылась дверь.

Он произнёс это совершенно спокойно, и по отрешенному лицу невозможно было догадаться, что в его душе бушует ураган. Задержанный не удостоил вошедшего своим вниманием, продолжая пялиться в стену, только закинул ногу на ногу и положил сверху скованные руки.

– Малышев! Зайди!

Оперуполномоченный вернулся в допросную и устремил на полковника вопросительный взгляд.

– Наручники сними! – приказал Ракитин.

Малышев недовольно дернул правым уголком рта, но спорить не стал. Молча снял с задержанного наручники, сунул их в задний карман джинсов и удалился.

– Ну что, Сергей, ты узнал меня? Поговорим?

Велихов пожевал губами, затем помассировал запястья рук и снова замер на стуле, тупо глядя перед собой.

– Понятно, – задумчиво протянул полковник.

Хотя он изо всех сил старался сохранять спокойствие, на самом деле все было непонятно, и самое главное – непонятно, как заставить этого человека говорить. Очень не хотелось раскрывать карты и предъявлять все козыри, но своим упёртым молчанием задержанный не оставлял ему другого выхода.