Истории, в которых точно кто-то умрет

А ты, правда, его боишься?

– Я не боюсь! – возмутилась Катя, надеясь, что между «троганьем» грязного кота и каким-нибудь прикосновением брата к ней все же нашлось время для мытья рук. – Он просто мерзкий.

– Не согласен. Вот если бы он «подарок» принес, ты могла бы обвинять его в марзкости.

– Мерзости, – поправила девушка, но мелкий будто не услышал.

– Женщины такое не любят. Я часто вижу, как он что-то носит: птицу, крысу, лягушку. Паука огромного один раз поймал. Он точно столько съедать не может, хоть и большой.

Да и подкармливают его все, – Серый, тараторивший громко и бойко, как отличник, боящийся, что его прервут и он не успеет продемонстрировать все знания, вдруг резко замолк. На его лице проступило осознание по меньшей мере всех тайн Вселенной: – Значит, не для выживания убивает, а для чего-то другого.

Василий Федорович встал, выгнулся и, высоко подняв хвост, покинул общество Воронецких, медленно направившись через грядки к забору.

– Будто и приходил только, чтобы мне гадость сделать, – пробормотала Катя себе под нос.

Поднимая порыжевшее полотенце двумя пальцами, девушка обратилась к брату: – И для чего же, ты считаешь, он это делает?

Если бы у нее поинтересовались, зачем коту лишний раз убивать, она, не задумываясь, ответила бы, что кошкам просто нравится охотиться. Пять лет назад Катя сказала бы, что Василий Федорович носит еду жене с котятами. Но мозги ее десятилетнего брата работали совершенно в другую сторону, а сестринский долг требовал если и не участия в безумных похождениях, то хотя бы проявления к ним интереса.

– Возможно, эти маленькие жертвы для кого-то, кто пока слишком слаб и кому важна каждая пролитая капля крови, независимо от ее происхождения, – Серый начал рассуждения медленно, но с каждым словом раззадоривал себя все сильнее. – Всякие бессмертные твари могут почти полностью лишиться тела, но продолжать жить и восстанавливаться веками. А завладеть разумом животного им – раз плюнуть! Хотя… Он не выглядит, как безвольный раб. Значит, им овладели не полностью, и он сам хочет освободиться от своего хозяина и только и ждет достойного человека, чтобы его спасли!

Сережа, являющийся человеком самым достойным, многозначительно поднял вверх указательный палец и, повернувшись спиной к сестре, припустил к калитке.

– Я гулять! – крикнул он в окно.

– За вами же отец скоро приедет. – Между синими занавесками появилось лицо бабы Наташи.

– Через четыре часа, – заныл Серый, сверившись с телефоном.