Право талиона

– Доктор, может, меня осмотрите? Я что-то совсем неважно себя чувствую, – попытался пошутить Жора, но натолкнувшись на строгий взгляд девушки, умолк.

– Нормально. Боль при движении почти не чувствуется, – ответил Извеков.

– Мазь наносил с утра?

Андрей отрицательно покачал головой.

– Пойдём, осмотрю тебя и намажемся на дорожку.

Извеков поднялся и проследовал за Ингой в дом.

– Тут я тебе расписала порядок лечения и лекарства. Но главное – режим, и не пить, хотя бы пару недель, – сказала девушка, закончив осмотр и протягивая ему свёрнутый вчетверо листок бумаги.

– Ты так говоришь, будто я алкаш.

– Ну, я тебя всего пару дней знаю, – хитро улыбнулась девушка.

– Спасибо за лестное мнение.

– Угомонись. Я так не думаю, но предупредить должна.

– Ты другое должна. Должна с нами уехать.

– Это ты так решил? С какого перепугу?

– Я хочу решить твою проблему.

Инга недовольно поджала губы, тяжело вздохнула и уставилась на него, как мать на непослушного ребёнка.

– Я тебе не для этого рассказала свою историю. Ничего делать не нужно, тем более связываться с отморозками. Категорически запрещаю тебе лезть в эту историю. У меня есть вариант получить работу в Екатеринбурге. Моего товарища назначили там завотделением, и он готов взять меня к себе. Мы с дедом уже всё это обсудили. Он – за!

– Что за товарищ? – недовольно процедил Андрей. – Бывший муж?

– Тебе какая разница? Бывший, будущий… Мне нужно свою жизнь устраивать, а тебе со своими проблемами разбираться.

– Одно другому не мешает.

– Вот привязался! Не нужно было тебя из-под медведя вытаскивать… Закончили прения. Приговор окончательный. Да, ещё одно! Не вздумай брякнуть про это при Борисе. Кроме деда, эту историю никто из родственников не знает. Думают, что я просто решила место работы сменить.

– Почему скрываете?

– Если узнают, запросто разборки могут начать. Дров наломают, в тюрьму попадут.

– Ладно, – неожиданно спокойно согласился Извеков.

– И это лишнее. Завтра к вечеру сами выберемся. Тем более теперь Борис с нами. Уезжайте наконец. Пошли пообедаем, и скатертью дорога.

Андрей не стал больше уговаривать строптивую девушку, но в душе категорически был несогласен с ней. Конечно, проблема со взрывом вертолёта была первостепенной, но и беспредел, учинённый Севаном по отношению к Инге, оставлять было нельзя.