Игра без позиции

– Любаша, извини, мы сейчас пытаемся разоб… – начал я, но она прервала.

– Саша, ты можешь набрать меня с другого телефона?

От ее вопроса я впал в легкий ступор. Истории с ежедневной сменой номеров остались в прошлом. Уже несколько лет я вел совершенно легальный образ жизни, и даже неоднократные проверки налоговой не выявляли каких-либо серьезных нарушений. Я давно перестал давать взятки, по-крупному жульничать с налогами – короче, шифроваться мне не было никаких причин. И тут снова выкрутасы с телефонами.

Поднявшись с места, я вышел в приемную, молча взял со стола секретарши ее мобильник и набрал номер жены Косова.

– Люба, слушаю.

– Вася звонил.

Я напрягся.

– И что, где он?!

– Сказал, все нормально. Он на пятом километре Дмитровского шоссе. Там еще табличка на повороте к садовому товариществу «Смородинка», возле автобусной остановки.

– Все, понял.

Я отключился и посмотрел на Костю.

– Слышал?

– Слышал. Это до Химок, там по МКАДу и на Дмитровское. Отсюда часа полтора. Едем?

– Едем.

* * *

Когда мы подъезжали к месту, поздние сумерки уже накрыли город. Я приоткрыл ветровое стекло, пытаясь рассмотреть среди людей на автобусной остановке своего друга, и в салон проник легкий запах дыма от костров.

– Саня, звони Любе, – не выдержал Костя.

Я вытащил купленный по дороге телефон и уже начал вводить номер, когда от группы людей на остановке отделилась коренастая фигура и двинулась в нашу сторону.

– Да вот он! – крикнул Уваров.

– Вижу.

Косов шел, слегка покачиваясь.

– Пьяный он, что ли? – предположил Костя.

Я с сомнением покачал головой. Чтобы Ваську вело при ходьбе, ему нужно выжрать ведро, не меньше, а при сложившихся обстоятельствах такое трудно представить.

Я быстро вышел из машины и двинулся навстречу другу. Тот ускорил шаг. Когда мы сошлись, Вася сначала оперся на меня, а потом навалился всем телом, чуть не свалив с ног. Я поторопился втащить его на заднее сиденье джипа, где он сразу растянулся и закрыл глаза.

– Мы сейчас куда?

Я обернулся:

– На мою старую квартиру, где я раньше жил. Не переживай: этого адреса никто не знает.

Адрес квартиры, в которой прошло мое детство, действительно никто не знал. Я был прописан у матери и ту жилплощадь продал в конце девяностых.