Шоколадная медаль

– У Овчаренко, прапорщика, инструктора по комсомолу в политотделе.

Найденов действительно видел «ГУЛАГ» карманного издания на русском языке. «Духи», отступая, порой подбрасывали их на горных тропах для расширения кругозора советских военнослужащих. Книжки эти, толщиной в два спичечных коробка, отпечатанные на тончайшей бумаге миниатюрными буковками, собирались и уничтожались с составлением актов. Миша Овчаренко был хорошим парнем, он уже заменился в Союз. «Хоть бы он никогда не узнал об этом позоре», – подумал Найденов.

– Никому не пересказывал?

– Никому.

– Кстати, а где Олегов сейчас?

– В городе, заступил в наряд инспектором ВАИ. Что, будете допрашивать его?

– Ты извини, положено. Скажи вечером ему, чтобы зашел. Может, в шахматы сыграем?

– Нет, товарищ майор, в другой раз. Я пойду?

– Счастливо.

Михал Михалыч встал, пожал вспотевшую руку Найденова, проводил его до двери и серьезно, глядя прямо в глаза, сказал:

– Спасибо. Благодарю за помощь.

Глава 12

Уперев приклад покрепче в плечо, Сима прицелился, поймал в перекрестие сначала лавку зеленщика, заставленную луком, помидорами, кандагарскими гранатами, мандаринами и прочей снедью, затем перевел перекрестие на «Тойоту» желто-белой раскраски, на скучающего небритого парня, безучастно стоявшего у стены.

Сима рассмотрел его с ног до головы, сместил прицел влево и увидел советского офицера с красной повязкой на рукаве и палкой регулировщика в руке.

Чувствуя себя настоящим охотником, Сима прицелился.

Офицер, надвинув на глаза выцветшую панаму, ссутулившись, стоял на обочине, лениво помахивая черно-белой палкой. Чуть в стороне, в тени, потели в бронежилетах его патрульные.

«Отличная машина», – подумал Сима и нажал на спуск. Затвор мягко, почти бесшумно, клацнул. Офицер снял панаму и вытер платком пот со лба. «И взводить самому не надо», – размышлял Сима, снова прицеливаясь. Офицер вдруг кому-то кивнул. Заинтересовавшись, Сима скользнул прицелом вправо и понял, что кивок предназначался небритому парню, явно проявляющему какое-то беспокойство.

На всякий случай, повинуясь интуиции, Сима нажал на спуск, оставив изображение ничем не приметного парня на американской фотопленке.

Офицер оживился, посмотрел по сторонам и, одной рукой приподняв жезл регулировщика, в другой придерживая автомат за ремень, вышел на проезжую часть.

Тяжело гася скорость, в пяти метрах перед ним остановилась автоцистерна, окрашенная в зеленый цвет.