Шоколадная медаль

Если инспектор будет педантично нести службу на перекрестке, он не разрешит советским машинам останавливаться на этом бойком перекрестке, а это означало бы конец выгодной торговле. Олегов бегло, чтобы не выдать жадный интерес, осмотрел витрины, заполненные теми мелочами, которые не под силу тяжелой на разворотах советской индустрии, и пошел к стойке, заставленной кассетами с музыкальными записями. Западные рок-группы перемежались со звездами индийской, японской и таиландской эстрады. Олегов стал выискивать, что из советской музыки имеет рыночную стоимость по мнению кабульских индусов.

Оказалось, не густо: Алла Пугачева, Юрий Антонов, «Машина времени», Анна Герман и неизвестная ему группа «Каданс» из Прибалтики. Увидав кассету с шифром «РЮС» и надписью «Марк Рубашкин», он вопросительно глянул на индуса и ткнул в нее пальцем. Тот с готовностью подошел, достал кассету из-под стекла и протянул Олегову.

– Чан пайса? – спросил Олегов.

– Не надо денег, бери так. А не понравится – поменяешь на другую.

Разомлев от сервиса и обходительности «Ивана», Олегов вышел из прохлады магазина на солнцепек перекрестка. К нему подъехал на велосипеде еще один пацаненок, такой же смуглый, похожий на цыгана, как и первый. Соскочив с велосипеда, он подошел к Олегову, улыбнулся и в упор спросил:

– Что тебе обещал Иван? Одну бутылку после двадцати? Миша с Сережей дадут одну после пятнадцати.

Ошарашенный Олегов оглянулся по сторонам и только после этого заметил на другой стороне надписи на витринах: «Магазин Миши» и «Сережин магазин».

– Они тоже индусы? – сглотнув слюну, зачем-то спросил он.

– Здесь в блоке все индусы, – улыбчиво ответил мальчишка.

С минуту поколебавшись, Олегов сказал:

– Домкрат.

– Пять тысяч.

– Всегда было пятнадцать.

– Больше восьми никто не даст, – с сожалением сказал мальчишка, перехватывая поудобнее руль велосипеда, готовясь к долгому торгу.

– Иван даст двенадцать.

Мальчишка вздохнул:

– Покажи Сереже, но больше десяти нигде сейчас не дают, в городе германские появились.

Олегов подошел к машине, растолкал спящего в кабине водителя и сказал:

– Ну-ка, открой…

Недовольный, что его разбудили, с покрасневшим от неудобной для сна позы лицом, водитель выкарабкался из кабины. Он открыл маленький висячий китайский замочек, запиравший ящик для запасного инструмента, где был спрятан домкрат, плохо лежавший до вчерашнего вечера в кладовке у техника роты, прапорщика Василенко.