Осень собак

Таких комнат в общежитии не было, и они оба это знали.

Николаю стало приятно от такой шутки, – он нашел контакт с комендантом, и захотелось сказать ей что-то хорошее:

– Ты сегодня вечером свободна? Приходи ко мне? Поговорим. Что молчишь?

– Да вы ж первые два дня будете пить, как всегда. У вас будет полно гостей. Вам будет не до меня, – ответила она с усмешкой.

– Вообще-то, ты права… – согласился Николай и спросил напрямую: – Так дашь мне привилегированную комнату?

– Ну, как же тебе не дать! Конечно ж, дам лучшую комнату.

– Хорошо.

Николай снова подошел к ней и обнял за талию.

– Ты самая лучшая из комендантов! – шутливо сказал он.

– У тебя было много комендантов? А?

– Только по служебным отношениям. Но все злые, а ты – сама прелесть.

– Вот и ты пользуешься тем, что я добрая и не могу тебе отказать.

Она подошла к своему столу, выдвинула ящик и нашла нужный ключ.

– Возьми! Только чтобы в комнате был порядок.

– Будет. А телевизор работает?

– Работал. Кстати, тебя, наверное, Федько заждался. Все ждет, когда приедешь.

– Собутыльника ждет! – рассмеялся Николай, довольный тем, что получил приличную комнату.

– Разберетесь. Ну, иди, устраивайся, а я займусь делами.

Николай подошел к ней, наклонился и поцеловал, теперь уже искренне, в щечку.

– Ты самая красивая и умная женщина из всех, которых я знаю. До завтра. Договорились?

– Хорошо. До завтра, – ответила она.

3

Николай поднялся на второй этаж и открыл угловую комнату под номером двести шестьдесят, которая на несколько дней должна стать его квартирой. Ему было немного жаль Марию Павловну – красивую, зрелую женщину, и неприятно за себя, что он воспользовался своим влиянием на нее и выбил эту комнату, – для высокопоставленных гостей.

Комната была стандартной, достаточно большой для общежитий – метров двадцать квадратных, с совмещенным умывальником и туалетом. Комната была на двух человек потому, что присутствовали две кровати, на стенах перед ними висели старенькие ковры, два стола, стулья, холодильник и телевизор. Вот последнего не было в других комнатах, чем, собственно, и заключалось отличие привилегированной комнаты от прочих.