Последняя любовь Хемингуэя

Ее отец нашел самую простую уловку, чтобы избавиться от дочери. Мог бы придумать что-то посолиднее. А так отправляет домой, как маленькую.

Адриана ждала, когда Хемингуэй обратит на нее внимание. Но тот был занят разговором. Тогда, обиженная его невниманием она встала и направилась к выходу. Хемингуэй будто ждал этого момента:

–Девочка. – Мягко спросил он ее. – Ты поедешь с нами в бар?

–Не знаю. – Ответила Адриана. – Меня не приглашали…

Она слышала, как барон бесцеремонно отправил свою дочь домой, и ей не очень сильно хотелось оставаться в компании пожилых людей.

–Я прошу. – Тихо сказал Хемингуэй.

И тут, кстати, вмешалась Мэри.

–Адриана. Идемте с нами. Папа без вас, как без рук. И мне не будет скучно в мужской компании.

–Правильно. А где Аспазия? Иди сюда, голубка. – Обратился Хемингуэй к гречанке. – Поедем с нами, вспомним молодость.

–Да, Папа. Пора уже по-хорошему тряхнуть стариной тебе и мне. – С неизменной, все понимающей улыбкой, ответила греческая графиня. – Бой быков для юных… – С загадочной улыбкой добавила она, но не договорила своей многозначительной фразы.

…Поздно вечером, укладываясь спать, подвыпивший Хемингуэй сказал Мэри:

–Спасибо тебе, что ты вовремя победила матадора. Еще немного и я бы упал.

–Эрни! – С укоризной ответила Мэри. – Я видела, что у тебя закружилась голова. Поэтому вынуждена была тебя забодать. В иной ситуации я бы никогда не позволила себе одержать победу над тобой.

–Спасибо, моя радость. Но голова не кружилась, а звенела.

 – С нескрываемой искренностью поблагодарил ее Хемингуэй.

–Я всегда вовремя прихожу тебе на помощь. Спи! Я говорила с Адрианой. Она приглашает нас на завтрак.

–Я рад…

6

Иванчичи владели только одним этажом старинного пятиэтажного дома. Этот этаж был их единственной недвижимой собственностью. Когда-то они имели свой большой дом и имение между Венецией и Триестом на берегу моря. Но после казни их отца – муссолиниевского генерала партизанами, новое правительство конфисковало у графини Иванчич почти всю недвижимость, как у «столпов фашистского режима в Италии».

Пришлось распродать оставшееся имущество и купить один этаж этого дома в Венеции. Они жили на ренту от проданного, да на некоторые запасы средств, оставшихся от погибшего отца. Конечно, они не бедствовали, как гондольеры на каналах, готовые за десяток лир везти любого пассажира, куда тот прикажет, но все же приходилось урезать во многом, особенно, в больших покупках.