Варварский берег

Олег намеревался добиться аудиенции у Людовика XIV, дабы монарх, милостью своей, принял его под свою руку, а «Ретвизан» стал бы еще одной боевой единицей Флота Леванта. Иначе никак.

Где-то на Варварском берегу, в Алжире кажется, стоит древняя крепость времен Карфагена.

Местные обходят руины стороной, ибо их выбрали пристанищем ифриты, порождения тьмы.

Порою высокие ворота Крепости ифритов, названные в честь богини Танит, озарял сиреневый свет, нездешний и пугающий, – это срабатывал межвременной портал.

Арабы и берберы, завидя сполохи, истово молились, отводя зло.

Кому как, усмехнулся про себя Сухов. Для него та пуническая крепость – единственная возможность вернуться домой, в родное время.

А в одиночку такое дело не провернуть. Даже если взяться всею командой «Ретвизана», миссия окажется невыполнимой, ибо берег тот не зря назван Варварским.

Там правит ага, вассал турецкого султана, а янычары и берберские пираты просто кишат.

Они держат в страхе всё Средиземноморье, никому спуску не дают – грабят корабли и приморские города, берут в полон тысячи христиан и продают в рабство, режут, жгут, убивают направо и налево…

Явиться на берег обетованный можно только в составе эскадры Флота Леванта.

А уж потом можно и к крепости отправляться.

Совершить марш-бросок да закрепиться, дожидаясь открытия врат. И держать оборону, пока не случится чудо.

– А я выйду замуж, – тихим голоском сказала Флора и шмыгнула носом.

– А как зовут твоего избранника?

– Граф д’Эбервиль.

– Так чего же ты плачешь, глупенькая? – Потому что…

… – А ну, встать! – прорезался грубый властный голос, и Олега окатили водой из ведра, обрывая полусны-полувоспоминания.

И приводя в чувство.

Олег сразу ощутил твердые доски палубы, и…

Резво повернувшись на бок, Сухов открыл рот, изливая мутную воду. Полегчало.

Хрипло дыша и отплевываясь, он огляделся.

В ношеных сапогах, в грубых башмаках, в подобии туфель, плетенных из кожаных ремешков. В нечищеных ботфортах.

Обладатель ботфорт, белобрысый и толстогубый, повторил свою команду на корявом французском:

– Встать!

Олег сплюнул и внятно сказал:

– Если я встану, ты ляжешь.

Левый сапог с замызганными кружевами на отворотах заехал носком Сухову в бок, метя в печенку, но Драй был наготове – выставил блок.