Хуадад-Сьюрэс

Старший стражник спрашивал о путешественниках через деревни или о новых там людях, но узнал лишь, кто у кого пытался увести осла, чья жена, возможно, ходит к соседу, чья корова родила целых двух телят явно после обращения к чаровнице, и еще эту невероятную историю с исчезновением тяпки. Питио продолжал дуться, не скрывая посмеивался над простотой деревенских и периодически морщился от запаха коз.

Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, Дэнлир заметил, что молодые люди стали постоянно оглядываться по сторонам и явно тревожиться.

В деревне, где Дэнлир жил до военного призыва, тоже существовало такое поверье, но и на маланийцев за свою жизнь он наглядеться успел. И стаи хищников рядом с ними не замечал. Переубеждать пастухов смысла не было, поэтому он просто пообещал им, похлопав по арбалету, что обязательно поможет, если ночью что случится.

Питио не поверил деревенским, заявив, что все это чушь, и долго потом выслушивал жуткие истории о хищниках и желтоглазых выродках, совсем недавно произошедшие прямо в этом лесу. Лицо юного стражника становилось все бледнее, а Дэнлир с теплотой отметил, что события, имевшие место в рассказах, очень похожи на те, что он в детстве слышал у себя в деревне, находящейся совсем в другой части Берии.

Уже полностью стемнело, когда старший стражник сжалился над младшим, вздрагивающим от каждого шороха и крепко вцепившимся в арбалет, и попытался отвлечь пастухов, смакующих страшные байки.

– А скажите, любезные. Помимо желтоглазого в лесу никого не встречали?

Пастухи очень оживились и сказали, что прошлой ночью делили стоянку с молодым человеком по имени Гаспар. О нем они рассказывали так же, как и обо всем до этого: активно перебивая друг друга и жестикулируя.

– Сын кэнга.

– И имени отца не сказал. Боялся он.

– И про возлюбленную не сказал. Только то, что она самая красивая девушка на свете.

– Сказал, что минья. И что не доверяет нам.

– Нет! Ты дурак? Говорил, что боится, что не по злому умыслу, а случайно кто-то из нас может что кому сказать.

– Я так и сказал. Не доверяет.

– За честь ее он переживал. Ведь их встречи и беседы были наполнены лишь целемудрёной любовью и речами о прекрасном.