Первопроходец. Бомж с планеты Земля

Ну, я не особо-то осматривался, памятуя, что безгубый наверняка рванет сейчас дверь, срочно требуя сатисфакции. Будет тебе сатисфакция, дождешься ты у меня…

Дверь, сколоченная из толстых досок, распахнулась, и внутрь, привечая меня и моих родичей самой гнусной лексикой, влез этот… «вор в законе». Глаза как у бешеного таракана.

– Ты че, падла? – прохрипел он. – Я тут «гражданин начальник»!

– Был, – холодно ответил я и провел тот самый удар ногой, который Кириллыч называл «йоко-гири».

Йоко-гири так йоко-гири, спорить не буду. Главное, что очень способствует выбиванию лишнего дерьма из организма.

Моя пятка ударила «гражданина начальника» в грудь, прямо в то место, где была бездарно вытатуирована нагая женщина, привязанная к столбу на костре. Безгубый с размаху ударился спиной о дверь и выпал наружу, скатываясь по ступенькам, а я осмотрелся и занял нижнюю койку справа. Здесь находилось окно, заделанное толстым стеклом и решеткой из арматурин, как в автозаке, а неподалеку стоял бидон с холодной водой.

Набрав полную кружку, я попробовал, и мне понравилось – вкусная водичка.

За окном все успокаивалось.

«Блатные» бушевали сдержанно, косясь на гвардейцев, реявших в отдалении, зачморенные жались к крыльцу, а те отработчики, которых я записал в нормальные, не спеша умывались.

Кузьмич, заметив меня в окне, ухмыльнулся.

Я почему-то сразу вспомнил Кириллыча.

И снова никаких эмоций – ни злости, ни жалости, ничего.

Наоборот, я даже испытал стыдное облегчение – «фактор непреодолимой силы» снял с меня ответственность за девушку и старикана…

Вторым после меня зашел Лахин.

– Привет! – жизнерадостно сказал он. – Видели мы, как отсюда одна… м-м… птица вылетела. Низко так парила! К чему бы это?

– К дождю, – улыбнулся я.

– А можно мне наверх? – показал он на второй ярус.

– Располагайся.

Тут повалила вся бригада, сразу стало шумно и тесно. Не выношу казарм и общаг, вот только никто меня не спрашивает о предпочтениях.

Кузьмич первым залег, устроился, кряхтя, на скрипучей койке и сказал, подкладывая руки под голову:

– Давайте, мужики, сразу договоримся – работать как полагается. Тебя, Димон, это касается в первую очередь.

– А чего сразу я? – набычился тот самый Губошлеп.

– А того! – голос Бунши приобрел жесткость. – Я тут никого не прошу вкалывать, и даже не требую! Мы просто идем и работаем, как надо.