Солдаты звездного фронта

Было похоже, что ветром через дорогу перенесло большой кусок целлофана – все через него видно, только размыто, искажено, засвечено.

«Джедай» сквозанул перед самым «уазиком». Ломов и не подумал снизить скорость, только зубы сжал. А вот и озеро…

Офигеть!

Лейтенант ударил по тормозам.

Озеро было небольшим, со всех сторон окаймленным елями. Вдоль берега врастали в землю валуны, об их покатые бока шлепала мелкая волнишка, шуршали камыши, из воды выглядывал нос старой, затопленной лодки. Песок у самого берега был изрыт, брошенная удочка дергалась как живая – клевало, рядом валялась погнутая, изломанная «Сайга», а напротив…

А напротив, просто так вися в воздухе, пласталась самая настоящая «летающая тарелка» – двояковыпуклый диск метров… Ну, здоровая фура точно в его тени укроется.

Капитан был без движения и находился в чем-то вроде прозрачного кокона.

– А ну, стой! – заревел Антон, выхватывая отцовский «ТТ» из бардачка.

Выпрыгнув из машины, он сделал три огромных скачка, на четвертом зацепился за корень, выступавший из песка, и полетел кувырком. Переворачиваясь, Ломов вскинул «тэтэшник» и дважды выстрелил по «джедаям». Целился он в ноги, а то вдруг свои?

Первая пуля угодила в круглый коленный шарнир и с визгом рикошетировала, зато вторая впилась в рифленый набедренник – убойная сила развернула неизвестного.

И тогда «проявился» третий. Наверное, тот самый, что перебежал дорогу «уазику» – смутные очертания фигуры, преломлявшие воздух, вдруг обрели плоть. Рука в броне вскинула непонятное оружие, вроде пистолета с толстым стволом и игольчатым дулом – в Антона прыснул бледный голубоватый лучик.

Ломов хотел нажать на спуск, но ощутил, как отнялись руки. Ноги тоже обездвижели.

– С-суки!

«Джедаи» разделились – один поволок Сулиму, а двое других закатили парализованного лейтенанта в прозрачный пузырь, как огурец в банку, и потащили следом.

Ноги и руки были как чужие, в поле зрения попадал то блестящий трап, то «штурмовик», то верхушки сосен.

Чужие загрюкали по настилу, и Ломов оказался внутри «летающей тарелки».

В эти мгновенья он ни о чем не думал, не удивлялся даже – лейтенант страдал от беспомощности, а бешенство просто душило его.

Шея работала, Антон усиленно вертел головой.