Ракетчик звездной войны

В белесом, изжаренном небе раскрылся белый одуванчик парашюта. А с востока заходили сразу двое…

Георгий ворвался в кабину – там жара, все в касках, трусах и с противогазами.

– Вижу цель! – заорал Кобенко.

Оператор нежно взял ее на автоматическое сопровождение. Оператор ручного сопровождения подслеживал. Психуя, оператор наведения стучал ногой по металлическому полу кабины. Светились зеленым экраны. Звучали краткие доклады и тут же отдавались резкие команды.

Надсадный вой истребителей действовал на нервы, холодок подавленного страха протекал по хребту, в пальцах бегали ледяные иголочки.

– Пуск!

«Миражи» совершили противоракетный маневр – спикировали с разворотом в сторону канала и включили форсаж. Тут-то их и достали «семьдесят пятые» – сначала одного, потом другого. Спаренный рев оборвался двойным взрывом. Огненные шлейфы, клубясь и брызгая, уперлись в пески, и к дымным облакам добавилась туча пыли…

* * *

– …Вот таково оно и было, – договорил Кузьмичев.

– Терпеть не могу скорпионов и тарантулов… – проворчала Наташа.

– Кому что! – хохотнул Переверзев и зажал рукою рот.

Но нет, Алла даже не шевельнулась.

– И сколько ж это будет продолжаться… – вздохнула Мальцева.

– Ефремов, по-моему, в «Часе Быка», – заговорил Марк, – доказывал, что цивилизация, летающая к звездам, не будет агрессивной. Дескать, для того чтобы звездолеты клепать, надо и высшую форму экономики иметь, и высшую форму общества, то бишь коммунизм.

– Товарищ капитан, – спросил его Переверзев со въедливостью, – а вы где? Я «Туманность Андромеды» тоже читывал! Помните, куда там Мвен Мас собирался? На Эпсилон Тукана! Это рядом с нами – налево пройти и свернуть.

– Свернуть… – криво усмехнулся Шматко. – Хотели американцам в спину вдарить и свернули…

– Вот я интересуюсь, товарищ полковник, – сказал Марк, – а в «войну миров» вы верите? В межпланетную войну? Или там межзвездную?

– Что значит «верю ли»? – проворчал Кузьмичев.

– Да чего в космосе делить? – поразилась Наташа.

– Как что? Планеты! Вот, представь себе – прилетели мы на далекую планету. Хорош мирок – и воздух, и вода.