Преторианец. Кентурия особого назначения

Куда ни глянь, все перегорожено ледяными стенами, пильчатыми гребнями, фирнами, отовсюду торчат карнизы и балконы изо льда. Подавляющая красота!

По голубому телу ледника текли ручьи, оканчиваясь воронками. Вода в них засасывалась со свистом, кружась и шипя, а рядом открывались трещины с острыми, как ножи, краями. Стеклянно-гладкие стенки круто уходили в черно-синюю глубину.

– Нам туда! – показал Тиндарид на пологий солнечный склон, где бурела полоса лугов с круговинами стелющегося арчовника. Лобанов лишь плечами пожал.

Туда так туда…

Склон с сухой порослью выровнялся и простелился плоским уступом у подножия крутого скалистого пика. На коричнево-желтом фоне сухой травы ярко зеленел плоский домик метеостанции, поднятый на сваях. Рядом торчал шест антенны на растяжках, стояли щелястые ящики с приборами.

– Нам не на саму станцию… – сипло проговорил Ярнаев, сходя с протоптанной тропы.

– Как себя чувствуешь? – нахмурился Лобанов.

– Нормально… – просипел Гефестай. – «Горняшка»[30 - Горная болезнь.

] донимает… Хоть и не вертикальный предел, а все-таки почти пять кэмэ… Вот!

Ярнаев остановился и указал на скалистую стену, вздыбленную в темно-синее небо.

– Что? – не понял Эдик.

– Пещера!

– Где?

Искандер с Гефестаем провели друзей к хитрому входу в грот – каменные стены перекрывались, заходя одна за другую, и различить черное зияние было непросто.

– Заходите!

Пещера была высокой, по сторонам сосульками и бахромой свешивались сталактиты, а с пола, как сталагмит, поднимался мутный конус льда – из щели наверху капала вода и бил различимый луч света, рассеивая вечный пещерный мрак.

Грот расширялся, уходя в гору, а в глубине подземного зала отсвечивала стена, сложенная из обтесанных камней.

– Это чего? – озадачился Эдик.

– Это портал, – добродушно ухмыльнулся Гефестай, оживленный и просветленный будто.

Тиндарид вдруг насторожился.

– Сергей, будь другом, – сказал он, – сходи проверь, далеко ли догоняльщики!

Лобанов безмолвно поднялся и выскользнул из пещеры.

Пусто было вокруг, но не тихо – ледник смещался, дико визжа и воя. А далеко на сверкающем фирне четко выделялись пять черных фигурок. Лобанов бесшумно вернулся и доложил:

– Пятеро! Идут по фирну!

– Успеем! – кивнул Тиндарид и поднял руку. – Чувствуете? Такие иголочки в пальцах?

– Чувствую… – сказал Чанба. – Будто отсидел!

– Это близится «открытие врат»! – торжественно провозгласил Тиндарид. – Минут пять еще…

Лобанов с Чанбой переглянулись.