Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

И точно, вон они!

Не теряя времени, Григорий поймал в прицел зловредный «месс», но тут подоспела верхняя пара «Фокке-Вульфов» – правее крыла «двенадцатого» пронеслась трасса.

Быков снова рванул вверх, да так, что в глазах потемнело.

В верхней точке зрение быстро восстановилось.

– «Фоккеры» с запада! Четыре… нет, пять штук!

– Седьмой, это «Колорад». Отходите на курс девяносто!

Быкову было хорошо видно, как «мессеры» зашли в хвост «Яку» с тактическим номером «7» – его пилотировал Микоян.

– Пока никак! – пропыхтел Степан.

Григорий бросил свой самолет на выручку, посматривая за истребителями Володьки Орехова и «Котика».

– Группа, внимание. Разворот на курс девяносто. Атакуем все!

Первым от руки Быкова пал «месс», что выворачивался впереди, уходя в «полубочке».

Очередь порвала «худому» брюхо, доставая до самого капота. Мотор пыхнул языком пламени, и винт тут же «проявился» – серебристый диск оборотился лопастями.

«Мессер» повело вниз, но тут самолет Котова, с изображением драчливого полосатого кота, пересекся с недобитком и дал по нему «контрольную» очередь.

«Худой» вспыхнул весь, от носа до хвоста, и стал валиться, распадаясь на части прямо в воздухе.

Вдруг, откуда ни возьмись, еще один «месс».

Быков развернулся на него неглубоким виражом, будто заманивая в бой, стараясь подставить врага под удар Орехова.

Немец повелся, бросился на «двенадцатый», не замечая ведомого.

А Орехов тут как тут – подловил немецкий истребитель на вираже, да и всадил в него порцию снарядов.

Хоть и малый, но калибр сказал-таки свое слово – загорелся «Мессершмитт», как растопка.

– Есть!

– Седьмой, держись!

Якушин с Микояном, как на качелях, болтались, шныряя по воздуху, увертываясь, зажатые «мессерами».

«Колорад» с ходу проредил строй «зажимальщиков», снося одному из «худых» кабину вместе с пилотом.

Обезглавленный «Мессершмитт» вошел в штопор, и так до самой земли, далекой и очень твердой.

Готов.

– «Колорад»! «Мессер» на хвосте!

Самолет Григория моментально пошел в «горку», сделал «бочку» со снижением, но к умелому пилотажу не стремясь.

В итоге получилась «кадушка» – так опытные пилоты называют неумелое выполнение этой фигуры, когда переданы элероны, опускается нос самолета и теряется высота.

Но именно эта нарочная «жопорукость» и спасла «Колорада» – его «Як» из-за «кадушки» ушел под своего преследователя, оказываясь за счет прибранного газа ниже «месса» метров на полста и в хвосте.