Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

– А толку? – пожал плечами Быков.

«Медведь» ухмыльнулся понимающе:

– Ну, да. От неба-то отлучили! А тебе, как тому водяному из мультика, «летать охота»…

– Ну, так… – вздохнул Григорий.

– А это не про тебя «Хоббит» рассказывал, шо ты инструктором в авиаклуб пристроился?

– Про меня, – заворчал Быков, морщась досадливо. – Болтун.

– Да ладно! – жизнерадостно воскликнул «Адидас». – Расскажи лучше, как к вам киношники нагрянули!

– Ой, да… – Григорий сморщился и рукой махнул.

– А шо за киношники?

– Сериал снимали, – сказал «Адидас», словно похвастался, – про Ваську Сталина!

– Я-то тут при чем? – пробурчал «Колорад».

– Здрасте! Ты ж дублером был! На самом настоящем «Ла-5» рассекал! Я по телику видел. «Ахтунг, ахтунг! Ла-фюнф ин дер люфт!»[2 - «Achtung, achtung! La-funf in der luft!» (нем.) – Внимание, внимание! «Ла-5» в воздухе!]

«Колорад» пожал плечами.

– Ага… – глубокомысленно произнес «Медведь». – Воевал?

– Афган, – обронил Григорий.

– Ага… – «Медведь» задумался, смешно оттопыривая нижнюю губу.

– Приходилось.

Быков вспомнил, как он гонял душманов «за речкой на юге». Изничтожал всеми доступными средствами.

У Герата и Шинданда, среди скал Луркоха, под Кандагаром и Панджшером.

Почти четыреста боевых вылетов, у пилота ни царапины, а бедный «Грач» однажды заработал полтораста пробоин – тридцать зениток «Эрликон-Берле» били из кишлака, прямо салют на Красной площади!

Не хватало дюраля для латания дырок, так их заделывали расплющенными гильзами.

Да, были схватки боевые…

Однажды и «духи» подловили прыткого «шурави» – догнал его «Стингер».

Ракета снесла правый двигатель, освежевала «сушку» по всему борту, но такой пакости, как давеча с «Тандерболтом», не случилось – у «Грача» между обоими моторами титановая плита стоит.

Так что второй «двигло» не задело, на нем и дотянул до Баграма…

– Я почему тебя пытаю, «Колорад»… – посерьезнел начштаба. – К Мариуполю от границы мехколонна движется – танки, бэтээры, наливники… Все это железо по «М-14» катится.

Быков, неожиданно для себя, разволновался – даже в горле пересохло.

– На «Граче»? – спросил он сипло и прокашлялся.

– На нем, родимом. Ты у нас, выходит, самый опытный, тебе «сушку» и доверю. Расколошматишь укров и ворочайся.

– Расколошмачу, – твердо сказал «Колорад».

Подняв «Грача», отяжелевшего от БК, Быков повел его на запад.