Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Внутри все еще стоял неистребимый школьный запах – мела и чернил.

Грязный пол был усеян серыми бумажками с орлами и готической прописью – видать, тут у немцев был штаб или что-то в этом роде.

Учебный год начнется не скоро…

Помещения были пустыми и стылыми, но вот потянуло живым теплом, запахом горящих дров.

Григорий остановился у входа в пристройку, поднимая пистолет дулом кверху.

Никаких звуков через толстую дверь не проникало, но нервный лязг засова на двери сработал, как сигнал готовности.

Быков отпрянул, дверь распахнулась, и в коридор вырвался длинный, как жердь, субъект в черном драповом пальто.

В одной руке он сжимал «Наган», в другой держал ушанку, а локтем прижимал к себе потертый кожаный портфель.

Завидя человека в форме, субъект уронил портфель и отступил к стене. Револьвер так и плясал у него в руке.

Дуло «Астры» было почти недвижимо.

– Бросить оружие! – донесся с улицы голос майора. – Вы задержаны, гражданин Пацюк!

Прислушавшись, учитель невесело рассмеялся и покачал головой.

– На кого работаешь, гнида? – вежливо поинтересовался Григорий, следя за глазами Пацюка – те не бегали, выражая страх, усталость и… облегчение, быть может?

Губы учителя дрогнули, складываясь в гримаску.

– О, неужто я вижу перед собой Сталина-младшего? Всегда хотел узнать… Скажите… э-э… Василий, неужели вам не мерзко быть сыном кровавого диктатора?

– Ничуть, – усмехнулся Быков.

– Вот как?

– Я горжусь отцом.

Пацюк так и сверлил его буравчиками глаз.

– Разве вам не снятся миллионы невинных жертв? – тихо произнес он.

– Нет! – отрезал Григорий. – Юдина вы науськали?

Пацюк запираться не стал.

– Ну я, – сказал он обреченно.

– Выходите с поднятыми руками! – послышался голос майора. – Рядовой Юдин дал признательные показания, обвинив вас в подготовке покушения на товарища Сталина!

Учитель засмеялся, да так, что хихиканье больше походило на всхлипыванье.

– Было дело, – сознался он.

– Повторяю, – мягко сказал Быков.

Пацюк посмотрел на него, склонив голову.

– Признаться, Василий Иосифович, – проговорил он, – я несколько превысил свои полномочия. Мне была поручена «тонкая работа» – устроить вам несчастный случай, вроде легкого ранения, после чего, под видом контуженного, вывезти в тыл. Я же счел, что для меня все это слишком сложно. Посланную на помощь команду я отправил в Старую Торопу, чтобы не мешали, а сам решил привести приговор в исполнение.