Политрук

Впрочем, самолеты с красными звездами на крыльях редко сюда залетали, вот и ослабла хваленая прусская «дисциплинен».

– Каждый каменный дом или подвал – это ДОТ, товарищ подполковник, – негромко заговорил я, кивая на село. – Каждое деревянное строение, даже сарай или овин – ДЗОТ. На перекрестках зарыты танки, по самую башню. Село надо брать сейчас, пока немцы не ожидают нападения! Днем нас вычислят, и начнется… Сначала минами забросают, а потом «Юнкерсы» налетят!

– Придумал чего, политрук? – Салов прищурился, словно экзаменуя меня.

– Держаться, – хмыкнул я. – Что же еще… Тут стоят гаубицы – откроем огонь. И минометов хватает. А пушки «ахт-ахт» – они же зенитные!

– Добро, – кивнул комполка. – Сейчас соберем до батальона, и начнем. Введем танки в прорыв… Ну, это утром только. А пока… на Полунино! – помолчав, он добавил тоном помягче: – Благодарю за службу, товарищ политрук!

– Служу Советскому Союзу! – козырнул я.

Из газеты «Красная звезда»:

«ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 1 августа (По телеграфу).

Наша разведка обнаружила большое скопление вражеских самолетов на полевом аэродроме в одном из районов Юга. Командир авиационного подразделения тов. Кудряшов решил внезапным ударом сорвать планы противника. Штурмовики поднялись в воздух.

Ведущий тов. Пискунов и штурман капитан Шевелев незаметно подошли к вражескому аэродрому и, снизившись до 50 метров, быстро «прочесали» северную его окраину. На земле вспыхнуло восемь очагов пожара. Вражеские зенитки открыли бешеный огонь.

Один за другим были совершены три налета, и запылал весь аэродром…»

Глава 5.

Воскресенье, 2 августа. Раннее утро

Ржевский район, с. Полунино

– Паха, – сказал я негромко, – на тебя вся надёжа. Как только немчура прочухается, тут же нашлют люфтваффе.

– Да понял я, товарищ командир, – ухмыльнулся Ломов. – Отобьемся! «Ахт-ахт» легко добивает на десять кэмэ по высоте, а тут целая батарея, четыре зенитки! Если по пятнадцать выстрелов в минуту… – скривив лицо, он почесал в затылке.

– Ладно, понял. Я Салова озадачу, пущай ищет носильщиков. Давай…

Солнце еще не встало, но серые предрассветные сумерки давили тишиной, сливались с туманом. В призрачном полусвете, не дававшем теней, низенькие дома Полунино, беленые или серые, чудились не настоящими.