Политрук

Тот самый шанс, который еще вчера числился в неосуществимых, легко и просто давался в руки. Я от него отмахивался, чтобы зря не мечтать, а он – вот же ж!

У нас получалось захватить плацдарм для штурма Полунино.

Нет, я, конечно, рассчитывал на успех ночного рейда, но надеялся, максимум, пошуметь. Устроить громкий тарарам – и уйти без потерь. Уйти! Ха!

Нас тут меньше взвода, а мы тихо, без шума и пыли, захватили три артиллерийские позиции с гаубицами Kwk-18 и с зенитками «ахт-ахт», четыре ДЗОТа, пару ДОТов, склад боеприпасов… Что ж мне теперь, бросить все это? Щаз-з!

– Якуш! Ходанович! Будем закрепляться.

Сержант со старшиной ухмыльнулись дуэтом, и я не удержал на лице строгого выражения, тоже заулыбался.

– Часовых у землянок сняли, а куда дели?

– Да вон, где сортир у них, – Ходанович махнул рукой. – Самое место!

– А теперь… – помедлив, я договорил: – Надо тихо вырезать солдатню.

– Пока сонные, – деловито кивнул Лев.

– Справимся, товарищ командир, – посерьезнел Якуш.

– Тогда – вперед, – дал я отмашку, – а мы с Фадеевым и… и Годуновым прогуляемся к наблюдательному пункту.

Покинув блиндаж, окунулся в темноту – луна нагоняла смутный свет со спины, вытягивая шатучую тень.

– Товарищ командир… – подал голос Фадеев.

– Вижу, – остановился я.

Из землянки, ежась, выбрался немец, белея кальсонами, да сорочкой. С хряском зевнув, он загрюкал сапожищами в направлении удобств.

– Минус один, – хладнокровно прокомментировал я.

– Да я бы их всех… – выдавил Годунов. – Как тараканов!

– Выведем, Ваня, выведем…

По дороге к немецкому НП мы никого не встретили, а скрюченные тела «истинных арийцев» валялись в тупичках или в вынесенных ячейках. Их смерти меня нисколько не трогали. Напротив, я испытывал злую радость, вспоминая о братской… детской могиле.

Сдохли? Так вам и надо. Мы вас сюда не звали!

* * *

…Бойцы собирали трофейное оружие, разворачивали немецкие пушки и пулеметы в обратную сторону, набивали ленты, прочищали затворы от нагара, подтаскивали поближе ящики с боеприпасами – и жевали на ходу трофейные гостинцы.

Обживались на новом месте.

Саперы Косенчука уползли на разминирование – для подсветки мы врубили немецкий прожектор.