Политрук

Лихой водила, выпустивший роскошный чуб из-под пилотки, весело оскалился, но стоило бритоголовому пассажиру нахмурится, как он тут же построжел. Лишь бесенята резвились в черных кавказских глазах.

А бритоголового я узнал. Генерал-лейтенант Лелюшенко, командующий 30-й армией. Развалисто покинув джип, Дмитрий Данилович огладил блестящую макушку, словно дорожную пыль сметая, и нацепил фуражку.

– Представьтесь, – буркнул он.

– Политрук Лушин, – моя рука четко метнулась, козыряя.

– Докладывайте, товарищ политрук, – командарм хмуро огляделся.

– Следую в расположение 718-го полка 139-й дивизии, товарищ генерал-лейтенант. Направлен в 8-ю роту политруком. Во время авианалета нашу машину расстрелял «мессер». Комроты и водитель погибли. «Юнкерс» отбомбился по автобусу с мирными гражданами… Да какие там граждане… Виноват, товарищ генерал-лейтенант. Там дети… Спаслись лишь трое взрослых.

Лелюшенко поугрюмел, сжимая губы.

– Мы помогали эвакуировать детдом, – дребезжащим голосом заговорила Кристина.

Бледный Павел бережно обнял ее за плечи, а Трошкин, сжимая кулаки, шагнул вперед.

– Мы хотим на фронт, бить фрицев! – выпалил он со всей своей юной отчаянностью. – Возьмите нас, товарищ генерал! А не возьмете – партизанить будем!

Тёмкина горячность подняла генерал-лейтенанту настроение. Хмыкнув, он покачал головой, и кликнул, не оборачиваясь:

– Ефрем Гаврилович!

В группе военных, покинувших «эмки», прошла короткая сумятица, и к Лелюшенке шагнул кряжистый подполковник с лицом обветренным и грубым, словно вырубленным топором.

– Командир вашего полка, товарищ политрук, – кивнул на него командарм.

Цепко оглядев меня, комполка кивнул, сделав свои выводы, и протянул руку:

– Салов, Ефрем Гаврилович.

– Лушин, Антон Иванович, – я крепко пожал сухую мозолистую ладонь.

– Побудешь пока за ротного, товарищ политрук, – сузил глаза подполковник, словно проверяя.

– Да, товарищ командир, – твердо ответил я.

– А эти гражданские, – понизив голос, Салов кивнул в сторону моих друзей. – Ты видел их. Люди стоящие?

– Наши люди, – выдал я характеристику.

– Возьмешь в роту? – поднажал подполковник. – Под свою ответственность?

– Да, товарищ командир!

Переглянувшись с Лелюшенко, комполка дал приказ красноармейцам, и те посыпались из кузова полуторки.