Марс наш!

На пульте замигало табло «Исходное стыковки» и тут же заговорил коммуникатор:

– Корма «Леонова» вызывает нос! – зазвучал веселый голос сменного пилота. – Как жизнь? То есть я хотел сказать: режим сближения – в норме!

– Маневр проходит штатно, – официальным голосом ответил Воронин. – Корабль готов к стыковке.

– Зануда ты, Колян! – пожаловался пилот. – Есть зависание. Набирается скорость…

– Двигатель включился на гашение «бока». Есть гашение боковой…

– Готов принять швартовы!

– Блин, стыкуемся когда – по сопатке заеду! – пообещал командир.

– О! – восхитились на корме. – Ужель возвышенные речи толкует друг мой Николай?! Э-э… Дальность сто шестьдесят метров. Летим в режиме зависания.

– Крен выбери, летун!

– Переходим к причаливанию… Есть выравнивание крена.

– Дальность сто метров. Цель точно в перекрестье визира.

– Подходим. Дальность сто метров. Скорость ноль семь.

– Дальность пятьдесят метров. Прошло включение двигателя на торможение.

Подрабатывая движками маневрирования, нос вплотную приблизился к корме.

– Зона торможения… Есть захват! Ожидаем касания…

– Есть касание! Хорошее касание, четкое. Горит стык! Есть сцепка!

Модуль тряхнуло, но не сильно.

– Есть обжатие стыка, закончилась герметизация стыка! Есть стыковка!

МОК вздрогнул.

– Щас я тебя встречу! – расплылся в улыбке Воронин и пошагал к переходному отсеку, громко цокая магнитными подковками.

Отворился люк, и показался сменный пилот, всегда улыбчивый Лю Гуань-чэн.

– Ниньхао! – воскликнул Царев.

– И вам не хворать! – ответил Гуань-чэн на совершенном русском.

– Се-се! – церемонно сказал Подолян, исчерпав свои познания в китайском.

– Топай давай, – пробурчал Воронин, хлопая Ашота по спине.

От дружеского тычка бортинженер первым проник на борт собранного «Леонова».

Вернее, влетел – невесомость же.

– Ты когда начнешь по-строевому шпарить? – грозно спросил Николай. – А, морда китайская?

– Учусь, однако, морда русская! – парировал Лю и преданно вытаращился.

На этом межэтнический конфликт был исчерпан.

Гуань-чэн засуетился, толкаясь между пассажиров, и сделал широкий жест:

– Проходите, будьте как дома!

Пассажиры прошли, столпились в рабочем отсеке и поняли, что сменный пилот шутил.

– Чучело, – проворчал Воронин. – Возвращайтесь в жилой отсек или в кают-компанию. Через двадцать минут стыковка с разгонным блоком. Штурман, пассажиры – на тебе.