Наблюдатель

Зато кличка подходит больше!

– Шарик!

– Куок!

Счастливо улыбаясь, Виштальский протянул руку и нежно погладил мини-руума по гладкой спине.

– Офигеть… Смотри, никому не показывайся, хорошо? Только мне.

– Куок, – согласился Шарик.

Незаметно наступил вечер. Солнце, опускаясь за горизонт, окрасило небо в пышный багрянец и добавило спецэффект – у облаков появился ртутный блеск. А потом целый сноп «зеленых лучей» ударил по касательной, пригашивая первые звезды.

Но что Виштальскому красоты небес? Он был голоден, и никто не озаботился его пропитанием.

Повертевшись, Дава отправился на поиски съестного.

Матросы собирались кучками вокруг круглых площадок, выложенных камнем, посреди которых горели костры и покачивались подвешенные на цепях закопченные котлы с хлёбовом. Пахло так, что желудок Виштальского устал бурчать и скрутился, как та мокрая футболка, которую выворачивают, чтобы отжать воду. Ну хоть напиться дали – указали молча на бочку с водой, в которой плавали неведомые фрукты и листья, и Давид нахлебался вдосталь.

И аппетит разбушевался…

От костра, разведенного на носу левого корпуса, Даву погнали, а на правом носу сунули лепешку и жареную рыбу. Виштальский схомячил свою пайку в момент.

Рыба была больше всего похожа на змею, а лепешка по вкусу напоминала гречневый блин.

– Питательно, – решил Давид, – но мало!

– Куок! – подтвердил руум.

Перейдя на левый нос, Виштальский подобрался к костру со стороны мачты. Сам не желая того, он оказался невидимым для сидящих у костра – его заслонил парус.

Нагнувшись, чтобы пролезть под реем, Виштальский замер, расслышав негромкий хрипловатый голос Ути-Ло:

– …Большой Жрец только так говорит, что пиратов надо вешать, на самом-то деле он их благословляет – ему не по нраву, что наши комиты и дука Мурр-Ло слишком много силы набрали.

– Это всё потому, – раздалось из темноты, – что ему колдуны не любы?

– А то… И нам же не придется геройствовать. Вот он, корабль! Мы на нем сидим! В его трюмах уже полно добычи.

Надо только так сделать, чтобы вся она стала нашей. Вся! Силла полусотню выставит, и мы с ними заберем «Сына грома» себе… Ты, Филле, и ты, Нути, откроете сундуки с оружием. А ты, Марру, возьмешь своих и уберешь комита.

Отблеск костра выхватил из темноты лицо Марру – типичного жителя Побережья, фната или последнего из иттахов. Марру с достоинством кивнул и вытащил ритуальный нож, загнутый, как бумеранг.