Наблюдатель

Откинув колпак, Виштальский выпрыгнул на мостовую и почесал к павильону, за прозрачной стенкой которого стояли всего двое – девушка, затянутая в сари, и долговязый юноша в пестрой рубашке и коротких штанах-«пифагорах».

Пока Давид добрался до портала, занимать очередь стало не за кем – долговязый уже переместился, куда ему надо было.

Пыхтя то ли от усердия, то ли от страха опоздать (и опозориться на весь обитаемый космос!), Дава ворвался в павильон, встал на стартовый круг и вытаращился на клавишную панель.

А шифр-то какой?! Он трижды щелкнул кнопкой «0», и нежный девичий голос прощебетал:

– Справочная.

– А скажите, – заторопился Виштальский, – какой номер у космодрома КГБ?

– Северного или южного?

– Северного, северного!

– Восемь – триста шесть – десять – ноль девять.

– Спасибо!

– Пожалуйста. Ваш обратный номер – сто три – семнадцать – триста пять.

Не слушая, Давид набрал восьмизначную комбинацию и утопил красную стартовую клавишу. Площадь с брошенным глайдером исчезла за сиреневой вспышкой, а тихий медный звон засвидетельствовал прибытие.

Северный космодром КГБ.

Природа будто мурлыкала под горячим солнцем, дремля в неге и покое. В березовой рощице вовсю чирикали пичуги, из-за деревьев доносились гулкие удары по мячу – космодромная команда играла в волейбол, а на плоской крыше регистратуры кто-то загорал топлес.

Миновав регистраторы, Виштальский вышел на обширное взлетное поле, с трех сторон окруженное великанскими соснами и миниатюрными елочками.

С четвертой стороны пузырилась связка куполов космопорта, а в центре чернели рабочие нуль-звездолеты – их псевдоживые шары вбирали энергию на солнцепеке.

Шаги по удобной рубчатке были почти неслышными. Виштальский подбежал к ближнему звездолету, пнул диафрагму люка. Та негодующе лопнула и пропустила пассажира на борт.

Влетев в рубку, Давид бухнулся в кресло, нашарил в кармане заветный цилиндрик с заданием и сунул его в приемное гнездо. Приборы тут же ожили, расцветился панорамный экран, и кораблик вздрогнул.

Без шума, без пыли поднялся в воздух, пошел вверх с ускорением.

Настроение у Давида снова поднялось. Однажды, в третьем классе, они с Кнехтом забрались внутрь настоящего звездолета, даже в рубку проникли. Само собой, их оттуда быстренько турнули. Да и толку? Все равно пульты были заблокированы. А теперь у него допуск в космос. Настоящий.

– Уметь надо! – гордо заявил Виштальский. Корабль промолчал.