Ликвидатор заклятий

Замелькали прозрачные выпуклые стенки, замельтешили человеческие фигурки, сливаясь в стоголовый частокол.

– Станция «Варшавское шоссе», – объявил бархатистый женский голос.

Мельком оглядев пассажиров, Рома вошел в вагон. Все сидели, места были, так что и он присел на диван, дабы зря не отсвечивать.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – «Южное Бутово». Переход на Большое Кольцо и верхний горизонт.

Роман обессилено откинулся на спинку. Беготня отвлекла его от того ужасного и непоправимого, что стряслось какой-то час назад, а теперь оно снова навалилось, холодными пальцами терзая центральную нервную.

– Рома, – негромко, но настойчиво заговорил УР, – необходимо найти убежище. Срочно. У тебя пошла спонтанная биотрансформация.

– Чего-чего?

– Еще две недели назад мои приборы отметили резкое усиление психодинамических пульсаций твоего мозга. Это явный симптом приближения метаморфоза. Я доложил об этом Эдуарду. Он очень обрадовался и велел не спускать с тебя глаз – в число моих функций входит оказание первой помощи при трансформации генетически-модифицированного организма.

– Так это… правда? – пролепетал Рома, испытывая вместо восторга подавленность. – Но я же… этот… полукровка! Меня же никто не модифицировал!

– Тебе передались гены отца, усиленные редчайшим набором оперонов[3 - Оперон – функциональная единица генома.] от матери. Генетики называют его «комплексом Мерлина».

– И что… теперь? – растерялся Кнуров. – Я перестану быть нормалом?

– Строго говоря, да.

– Мило! – горько усмехнулся Роман. – Сначала я потерял родителей, а теперь и самого себя. Мило…

Он вздохнул. Вот жизнь…

Известие, принесенное УРом, оставило его почти безразличным. Еще вчера он бы прыгал от счастья, а теперь…

Тоска колыхалась в нем, как вода озера Коцит в дантовом аду, черная и ледяная. Мысли хоть как-то разгоняли ее тошнотворные миазмы. «Думай, думай, голова!», как батя говорил…

Что делать? Как быть? Вопросы эти показались Кнурову мелкими и ничтожными.

За что убили маму и папу? Почему его самого хотят «пустить в расход»? Кто та сволочь, которая приказала Рэму, Вилю, Яну и Джаю предать смерти его родных?

Не думать, не думать! Все равно никакого толку…

Лучше сосредоточимся на том, что попроще. Куда бежать и где укрыться? Сильней всего Рому тянуло сейчас в школу.

Ныне из близких остался один Алексей Петрович. И еще тетя Маша, «няня Маня». И одноклассники.