И залпы башенных орудий…

А потом возникшая при разгерметизации тяга начала их отрывать от причала, закручивать в туманном вихре вырывавшегося воздуха и выбрасывать в открытый космос.

Середе было хорошо видно, как коричневые бурдюки раздувались в шары, увеличиваясь втрое, и во все стороны торчали короткие, тупые выросты, делая себумов похожими на морские мины. А потом мины стали лопаться, и в разрывы ударяли фонтанчики зеленовато-бурой жидкости, мгновенно превращавшейся в мутные льдинки.

Григорян сдавленно охнул, а Копаныгин мрачно улыбнулся.

– Вот это по-нашему, командир, – произнес он одобрительно.

– Ты их убил… – еле выговорил Григорян. – Всех…

– Я уничтожил врагов, – холодно поправил его Середа. – И отомстил за тех, кого действительно убили и замучили эти твари. Утри слезы, пилот, и учись! Учись делить мир на своих и чужих. Учись бить врагов и заступаться за друзей. Не прощать палачей и добивать поверженного неприятеля. Истреблять его всеми активными средствами! Пока ты этого не усвоишь, ты – не воин, и Посвящение тебе не светит…

Гумм и Копаныгин синхронно кивнули.

– Не впадай в отчаяние, пилот, – негромко добавил Середа. – Ты не трус, и голова у тебя как надо прикручена. А об издержках гуманизма и высоких морально-этических норм ты не горюй – все эти красивые перышки скоро облетят. Война опалит всех нас, помяни мое слово…

Анастас вдруг вздрогнул и показал на звезды.

– Наши финишируют! Вон и вон!

Середа заметил в глубине панорамного экрана два сиреневых сполоха, вздувшихся шариками огня, – прошло вторичное излучение.

– Дай увеличение! – сказал он Григоряну.

Тот послушно включил отдельный монитор, на котором звезды плясали, проходя через все цвета спектра. Потом взбаламученное пространство подуспокоилось, и в черноте загорелись две яркие точки. Из них протек лиловый свет, окатываясь прозрачными конусами. Свет наполнил оба объема, отвердел, застыл и померк. Конусы перестали быть полупрозрачными, теперь в космосе парили массивные сооружения, словно покрытые длинной черной шерстью, и будто кто гладил по этой шерсти, пускал волны от вершин к основаниям.

– Вызываю «Тенгри»! – закричал Григорян, наклоняясь к пульту. – Вызываю «Перуна»!

– Кто спрашивает? – щелкнуло металлом из звучателя.

Анастас неуверенно оглянулся на Середу. Виктор нагнулся к диафрагме спикера и твердо произнес:

– Младший командор Середа, командир крейсера «Доннар».

В ответ – тишина, только шипит передающий канал.