И залпы башенных орудий…

В ней все на диво – и ушко, и эта прядка волос завитком, и напряженный розовый сосок на фоне темной ареолы, и… Да все!

Виктор вздохнул еще тяжелее и решил отвлечься – включил обзорный экран над столиком.

Обзорник зачернился глубокой темнотой космоса с одиночными точечками звезд. Потом сбоку вплыл Плутон, наполовину покрывая голубоватый Харон. Поверхность Плутона была смутно различима – светлые и темные пятна вразброс. Лишь на экваторе сияла ярко-голубая точка – это светилась база «Старый Восток».

Виктор подумал и коснулся сенсора внизу.

Тут же заработал фонатор:

– …Прибываем. Есть зональный захват!

– «Дюранго», видим вас, пароль опознан, примите данные на швартовку.

– Принимаем.

МАК подходил к СПУ «Плутон-2», здоровой бандуре из цилиндров, шаров и торов, удерживаемых вместе туннелями переходников и решетчатыми фермами. Один из цилиндров – причальный док – развернулся плоским торцом. Вернее, это «Дюранго» так сманеврировал. Плавно разошлась диафрагма шлюза, МАК медленно вплыл внутрь и вздрогнул всем корпусом – сработал гравизахват.

Створки шлюза сомкнулись, из решеток, опушенных инеем, забили парящие струи воздуха. К внешним люкам всех шести секций МАКа присосались стыковочные рукава-галереи. «Размяться, что ли?» – подумал Виктор, и в этот самый момент сухо щелкнул интерком. Секретарь-автомат официальным голосом произнес:

– Младшего командора Середу к капитану! – и добавил для верности: – Срочно!

– Вечно у них… – пробормотал Виктор, сгибаясь, выворачиваясь и просовываясь в коридор.

Каюта капитана находилась в носовой секции, рядом с рубками, ходовой и боевой. Гадая, что подвигло капитана на срочный вызов, Виктор ткнул пальцем в мембрану со строгой надписью «Павел КОЗЕЛКОВ, капитан МАК «Дюранго», ОКЭ», мембрана лопнула, и он переступил высокий комингс.

Каюта капитана была обширна – три на три! – и обставлена по флотскому стандарту, то есть все было выдвижным, откидным и встроенным. Все, кроме узкого стола-пульта, за которым и восседал кэп, сухощавый пожилой человек с раздутыми ноздрями мясистого носа.

Злая усмешка дергала его губы.

– Садитесь, Середа, – церемонно обратился к нему Козелков и указал на переборку.

Виктор выдвинул из нее и разложил маленькое креслице. Сел и положил руки на колени, как всякий примерный мальчик.

– Догадываетесь, почему я вас вызвал? – осведомился капитан.

– Не слишком, – признался Виктор.

Капитан крякнул с досады и встал.