Ганфайтер. Огонь на поражение

Змей – потому что Илюша все мечтает Великого Морского Змея поймать, а Тугарин… Точно не скажу, вроде был такой богатырь, что ли, или великан. Все, Тима, можешь выбираться.

Браун вылез из диагностера, заинтересованно заглядывая в вырез халатика – Рожкова как раз наклонилась над монитором, и видимость была прекрасная.

– Я сильно болен? – пошутил он, радуясь, что Марина в хорошем настроении.

– Жить будешь! – рассмеялась врачиня.

Оторвавшись от монитора, она развернулась, наклоняясь над кубом энергосборника.

Вздохнув, Марина повернулась и развела руками в притворном огорчении:

– И ты тоже здоров.

– Извини, – брякнул Тимофей, и врачиня расхохоталась.

Чуток посерьезнев, но сохраняя на лице улыбку, Марина сказала:

– Это ты меня извини за вчерашнее. Я просто дико разозлилась на тебя, и… И убедилась, что ты не трус. Ведь это ты застрелил Хлюста?

Помолчав, Браун признался:

– Я. Его и Беса.

– Нет, Беса ты только ранил.

– Что-о?! Он живой? А откуда ты?..

– Костя рассказал.

– Костя? Кот? С таким шрамом? – Тимофей показал, с каким.

– Да. Костя сказал так: «Хлюсту выпала черная двойка, а Браун пошел с козырей…»

Повинуясь неслышному призыву, Тимофей обхватил девушку, сграбастал ее длинными костистыми руками и прижал к себе. Марина не сопротивлялась. Она сама обняла его за шею и прижалась губами, язычком растворяя пересохшие Тимины губы.

Задыхаясь, Браун перевел одну руку с талии девушки на ее попу, а другую ладонь вмял в пышную грудь.

– Не здесь… И не сейчас.

Схватив Тимофея за руку, она вывела его обратно на улицу и торжественно передала Боровицу.

– Годен!

– Ну, слава богу… – проворчал сегундо.

Рядом с главным смотрителем стояли трое парней. Плосколицее дитя тундры под два метра ростом и два шустрых молодых человека, рыжий и светлый. Молодые люди улыбались, как на рекламе зубной нанопасты.

– Знакомьтесь, – сказал Станислас с оттенком нетерпения и хлопнул по груди двухметрового: – Это Арманто, знатный китодой, командир звена субмарин, старший смотритель… и ленивый до ужаса!

Дитя тундры ничуть не обиделось – ухмыльнулось, смежая глаза в щелки, и поправило главного смотрителя:

– Шибко-шибко ленивый, однако!

– Не прикидывайся чукчей.

– А я кто, по-твоему?!

– Тимофей Браун, – не к месту вставил младший смотритель и подал руку.