Ганфайтер. Огонь на поражение

Стан не приемлет тишины и безлюдья – когда у него хорошее настроение, он поет, когда плохое – бранится. Может в одиночку наброситься на целую банду, а вот свою жену Ханичэйл реально побаивается. Тетя Хани у нас всем хозяйством заведует. Они со Станом вечно ругаются, но не по злобе, они оба добрые, сам увидишь… Привет, Стан!

Боровиц, кряхтя, разогнулся и ухмыльнулся.

– Почтение, барышня, – громко сказал он, – и добрый день! А это ещё что за интель? «На берегу» нашла?

– Это новая рабсила, Стан, – ответила Наталья – строго, но в той же манере.

 – Пока возьмем младшим смотрителем. – Обернувшись к Брауну, она добавила казённым голосом, будто скрывая возникшие – или возникающие? – отношения: – Будешь получать тридцать азио в месяц, как везде. Питание и боеприпасы за счет ранчо. Идёт?

– Идёт, – согласился младший смотритель.

Боровиц отряхнул пучок редиски и спросил с изумлением:

– Зачем нам интель?

Тимофей почувствовал себя уничтоженным и неловко переступил с ноги на ногу.

Наталья пожала плечами и сказала:

– Я беру его на время перегона.

– Совершенно не понимаю, зачем нам интель, – брюзжал Станислас.

Наталья глянула на него, и Боровиц махнул рукой:

– Ну хорошо, хорошо… Лишние руки не помешают. – Обернувшись к «интелю», он поинтересовался: – Звать как?

– Тимофей Браун.

– И откуда ты, Тимофей Браун?

– Из Евразии… Из Сихали.

– Как-как? Сихали? А-а… Сихотэ-Алинь! Бывал, бывал в ваших пенатах… Ну а я Станислас. Главный смотритель, он же сегундо [17 - Сегундо – от исп.

«второй». Так называли управляющих на скотоводческих ранчо, вторых после самого хозяина-ранчеро.]. Не халям-балям. Понял?

– Ага. В смысле, да, Станислас.

– Да просто Стан.

– Ага…

Наталья успокоенно оглядела обоих и сказала:

– Ну ладно, Стан, я пойду. Поработаешь наставником молодежи, мм?

– Да куда ж от вас деваться… – продолжал сегундо ворчать. – Наприводят кого попало, а ты с ними нянькайся… Слушаюсь, Наталья. Наставлю твоего Тимку по полной программе!

Стоун послала Боровицу воздушный поцелуй и ускакала.

– Салат любишь? – обратился Станислас к Тимофею.

– К-какой? – Брауну было как-то неуютно.

– Салатный. С лучком, с огуречиками… С майонезиком. Как ты к нему относишься?

– Положительно, – ответил «интель» тихим голосом.

– Тогда еще зелепушечки нарвем…

Сегундо добавил хороший пучок зелени к уже собранной и передал весь урожай Тимофею.

– Тащи, – велел он.