Дорога войны

– Эдуард в своем репертуаре, – заметил длинноволосый со скользящей улыбкой. – А по-моему, Зухос бился адекватней.

– Зухос был воин, – коротко сказал блондин. Бросив равнодушный взгляд на Луция, он отвернулся.

– Понял, Церетели? – проговорил Гефестай наставительно. – Воином! А ты где сидишь? В ци-ирке! Уразумел ли, о Эдикус?

– Ты меня убедил, – кротко ответил Эдикус. – С цирковых не ваяем! Из любви к искусству.

Озлясь, Луций Эльвий сплюнул на белый нильский песок и побежал дальше. Добравшись до оппидума – элитарных северных трибун, украшенных башнями с зубцами, он остановился.

Всё, круг почета совершен, пропадите вы пропадом с вашей славой!

Под оппидумом в ряд шли двенадцать проездов-карсересов для колесниц. Между стартовыми воротами торчали «герма» – пирамидальные столбики со скульптурными головами бога Гермеса наверху и с эрегированным фаллосом. Герма были как пожелание удачи. Луций отворил калитку в крайних воротах и прошел внутрь, окунаясь в полутьму, смутно освещенную факелами.

Карсерес был пуст, время для скачек еще не пришло.

– Луций Эльвий! – раздался громкий голос. Гладиатор обернулся и разглядел в потемках тщедушного человечка в поношенной тунике.

– Чего тебе? – буркнул Змей.

– Я послан сенатором Элием Антонием Этерналисом, – проговорил человечек, задыхаясь от бега, – превосходительный просил тебя явиться к нему завтра с утра!

– Скажешь, что буду. Непременно. Человечек поклонился и убежал.

Луций отер пот с тела и натянул чистую тунику.

Он был свободным человеком, и в бои гладиаторов ввязывался по собственному желанию, как вольнонаемный аукторат. Все было в его недолгой жизни – и победы, и помилования. Дважды ему вручали тонкий деревянный меч-рудис, освобождая от боев, и он оба раза возвращался на арену. Игры здорово подогревали его холодную кровь. Да и деньжат можно было подзаработать.

Гладиатор задумался, соображая, и ухмыльнулся: сегодня у него был сороковой бой! Сороковая победа. Сороковой труп.

Он поднялся по лесенке и устроился у светового окошка.

Отсюда была хорошо видна вся арена.

– А сейчас, – донесся голос распорядителя, – а сейчас храбрые охотники из племени гетули покажут нам, как убивают слонов!

По трибунам прокатился сдержанный гул. Далекие Триумфальные ворота на южном конце цирка разомкнулись, и на арену вышло целое стадо слонов. Толпа зашумела. Тогда серые гиганты задрали хоботы кверху и затрубили, словно приветствуя публику. Публике это понравилось.