Дорога войны

За порогом он увидел длинный зал с низким потолком, подпертым резными столбами. Пол был посыпан резаной соломой, за длинными столами сидели местные выпивохи, держась подальше от парочки загулявших легионеров, громко гогочущих, пьющих вино и догрызающих жареного гуся. И куда в них только помещается.

Повертев головой, Скорий приметил хозяина таверны, курчавого горбоносого эллина с хищным взглядом и серьгой в ухе.

– Уважаемый, – обратился к нему жрец, – мне нужен Бицилис…

– Ага! – буркнул кабатчик. – А сам-то ты кто будешь?

– Скорий меня зовут.

Хозяин покосился на римлян, наклонился к уху жреца и сказал:

– По лестнице поднимешься на второй этаж. По коридору налево, последняя дверь.

Скорий мелко закивал и поспешил наверх. За последней дверью по левой стороне он обнаружил небольшую комнатенку с одним окошком, задернутым промасленной тканью. Всей обстановки – стол да стулья. В углу горел камин, испуская волны тепла. В комнате находились двое – коренастые, с лицами цвета седельной кожи.

– Я – Бицилис! – сообщил один из них, с рассеченной бровью. Бровь срослась неправильно – одна половинка ее поднималась выше, другая ниже. – Зачем звал?

Скорий боялся обоих, но вскинул голову и отважно заявил:

– Мы хотим помочь Оролесу стать настоящим царем…

– Кто это – «мы»? – перебил его товарищ Бицилиса с перебитым и скривившимся носом.

– Это неважно! – отрезал жрец. – Слушайте и передайте Оролесу. Если он хочет править Дакией, то его долг – изгнать римлян. Оролес отважен, но одной смелости мало, нужно золото. Мы знаем, как пройти к горе Когайнон. Там есть святилище Замолксиса. В нем царь Децебал спрятал свои сокровища. Мы поможем Оролесу овладеть ими…

– Ага! – осклабился Бицилис. – Так и передадим! А теперь давай подробнее.

– Этого я не знаю, – помотал головой Скорий.

– Не знаешь? – ласково спросил Бицилис. – Или не хочешь сказать?

– Да я бы сказал, – вяло запротестовал посланник Сирма, – но…

– А ты и скажешь! – сипло сказал дак с перебитым носом.

Вдвоем с Бицилисом они подхватили Скория и опрокинули его на стол. Жестоко выгнув жрецу руки и ноги, они прикрутили их веревками к точеным ножкам.