Дорога войны

 – Придет зима, Данувий покроется крепким льдом, и даки перейдут на тот берег в любом месте!»

Кривя губы в злой усмешке, жрец Замолксиса прошагал до канаба и свернул на прямую и ровную Декуманус Максимус. Улица привела его к маленькой священной роще, чудом уцелевшей в последнюю войну. В глубину рощи уводила аллея, вымощенная камнем, она упиралась в ворота небольшого храма Замолксиса – римляне не мешали дакам молиться своим богам. Чем бы варвары ни тешились, лишь бы за мечи не брались…

Подняв посох, Сирм постучал в ворота.

– Кто ты, путник? – спросил он. – И чего ищешь в святом месте?

Сирм усмехнулся и выговорил весомо:

– Меня зовут Сирм сын Мукапиуса, я первосвященник Великого Замолксиса и сыновей его Кабиров!

Жрец в страхе выпучил глаза.

– Н-нет! – выдавил он. – Сирм умер!

Первосвященник молча задрал полу плаща и продемонстрировал жрецу запястье. На загорелой коже проглядывала татуировка – волкоголовый дракон сплетал длинное тело в кольца и щерил клыки.

– О-о! – расширил глаза жрец, порываясь пасть на колени.

– Эту метку оставил мне мой отец, – гордо сказал Сирм. – Он удалился на поля Кабиров, но я остался. И доведу дело его до конца.

– Да будет милостив к нам Величайший Безымянный! – молитвенно прошептал жрец.

Войдя, первосвященник снял петас, обнажив коротко остриженную голову.

– Меня зовут Скорий, – говорил жрец, шагая впереди нежданного гостя, – еще великий отец твой Мукапиус поставил меня сюда, и я сберег рощу. И храм тоже в целости!

Обернувшись, он удивленно воскликнул:

– А где твои волосы?

Сирм усмехнулся и погладил ладонью седую щетину на макушке.

– Я жил в Египте, – объяснил он, – а у тамошних жрецов в обычае брить голову.

– Ясненько, ясненько, – закивал Скорий и засуетился: – Сейчас принесу что поесть!

Стол он накрыл в личных покоях – небольшой комнате с огромным камином и маленькими оконцами, заделанными слюдой.

– Такую комнатушку, – болтал настоятель храма, – легче протопить. Охапки дров мне хватает на весь день!

Смахнув пыль со стола, он расставил миски и чашки.