Целитель-11

– В Турции, – заворковал я, ступая по рампе. – Ты только не бойся ничего…

– К-как это? – черные глазищи окатили меня волной изумления. – В Турции?!

Янки довольно вежливо оттеснили нас подальше от «Ильюшина», поближе к армейским грузовикам, пятитонкам М-809, смахивавшим на «КрАЗы».

– Эти чертовы казахи угнали наш самолет! – гневно вспыхнула Марина.

И лишь теперь «эти чертовы казахи» ступили на пыльный турецкий бетон.

– Улы Туранга данк! – заорал Азамат, перекашивая рот.

– Азат Казакстан аман болсын! – с надрывом подхватил Ержан.

– Они ругаются? – боязливым шепотом спросила Ядзя.

– Да нет, – брезгливо кривясь, ответил Ромуальдыч. – Славят великий Туран и свободный Казахстан, придурки…

Подъехал джип с тощим чином в фуражке. Чин разложился, как складной метр, и стал водить длинными костистыми руками: гражданских (то есть, нас) увезти; секретный аппарат (то есть, инвертор) осмотреть, проверить и доложить.

Нас никто не обыскивал – гражданские же, а мы не оказывали сопротивления.

– Мотаем отсюда, – сказал я тихонько, – пока эти не проверили.

– А почему? – Ядзя вытаращила синие глазищи, став похожей на киношную блондинку, глупенькую очаровашку.

– Докладывать будет некому!

Губастый чернокожий водила осклабился, завидев беременную красотку, и даже усадил ее в кабину. Остальных двое рейнджеров загнали в кузов под тент, а сами уселись с краю, лениво болтая между собой. На нас – ноль внимания.

А я все поглядывал – мельком, искоса – на оставленный «Ил», и мысленно подгонял черномазого шоферюгу – техники в оливково-зеленой униформе и в бейсболках, еще не популярных, уже деловито осматривали наш «танчик»… Стоит им вдавить любую клавишу на пульте – программа запустится и…

809-й зарычал, трогаясь. Я облегченно выдохнул, и сказал, не поворачиваясь к Рустаму:

– Начнется салют – снимайте эту парочку.

– Понял, – обронил Рахимов, глядя вдаль.

– Девчонки… – вытолкнул я, почти не шевеля губами. – На «Ил» лучше не смотрите. Зажмурьтесь!

«Салют» грянул, стоило нам отъехать метров за двести. Засверкали ослепительные ярко-фиолетовые вспышки, складываясь в чудовищный сполох, высвечивая и джип с чином, и горстку пыжившихся казахов, и толпу «Джи-Ай», усердно перемалывавших жвачку. А в следующее мгновенье всех их смел белый пламень, как кегли разбрасывая обгорелые тела. Страйк.