Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики

Ответка прилетела весомая – Федотов развернул башню и выстрелил осколочно-фугасным. Прямого попадания не вышло, но взрывом «Ганомаг» опрокинуло, положив набок.

Обе «тройки» развернулись почти разом и выстрелили. Один из снарядов разворотил насыпь, вскидывая добрую тонну глины и щебня, а второй усвистал за пути. Перелет.

Оглушающе грохнуло орудие «Т-34». Бронебойный ударил скользом, вышибая из башни «Т-III» сноп синих искр. Но, видимо, удар оказался для немецких танкистов чувствительным – машина замерла, а затем дала задний ход, чтобы оказаться к поезду передом – лобовая броня у «тройки» достигала тридцати миллиметров.

Вторым выстрелом Федотов поразил ее соседку, на повороте показавшую борт. Туда-то и впаялся подкалиберный.

Болванка наделала делов – танк дернулся и замер. Он стоял недвижимо целых полторы секунды, и никто за это время не показался из люков, а на счет «четыре» башню резко перекосило, выпуская фонтан огня.

С опозданием развернулись башни танков Полянского и Лехмана.

Досталось завалившемуся «Ганомагу» – «лежачему» засадили в днище. Полуживая «тройка» живо укатилась задним ходом. За ней и второй «Ганомаг» ринулся, но не поспел – «поймал» снаряд в корму.

Из боевого отделения не выпрыгнул никто, лишь двое покинули кабину, и Репнин тотчас же выдал дробную очередь – бешено замолотил затвор, посыпались горячие дымящиеся гильзы.

Атака отбита…

* * *

…Паровоз засвистел и стал сбавлять ход. Станции как таковой не было, разгрузка шла на штабеля старых шпал, кое-как скрепленных скобами.

Поодаль стояли сотни подбитых танков. Только «КВ» Репнин насчитал тридцать пять штук.

Судьба у них разная – часть танков «откапиталят», много отправят на переплавку.

Первыми сгрузили «КВ» – тяжелые танки, взрыкивая моторами, осторожно покидали платформы. Шпалы словно плющились под ними, скрипя и треща, но держали.

«Тридцатьчетверки» были полегче, дело пошло шустрей.

В самый разгар прибыло высокое начальство – сам командующий 3-м корпусом генерал-майор Вовченко, начальник штакора[3 - Разговорное – штаб корпуса.

] Малышев и начальник политотдела Сидякин.

Рогов тут же подошел, представился, после чего окликнул Репнина.

– Лейтенант Лавриненко по вашему приказанию прибыл! – четко выговорил Геша.

Комкор, плотный, спокойный человек, протянул ему руку и сказал:

– Приветствую вас, товарищ подполковник. – Усмехнувшись, он добавил: – Катуков с Панфиловым уже в курсе вашей… хм… одиссеи.