Целитель. Новый путь

– Похож вроде… Начали!

Томаш сноровисто разделся до трусов и натянул на себя приготовленную одежду, не броскую, но удобную. И никакой синтетики!

– Не спеша, гуляючи, как бы вернетесь в гостиницу «Интурист», – наставлял «сменщиков» Аглауко, застегивая простенькую фланелевую рубашку. – Вот карточки гостей. Предъявите их на рецепшене… э?э… дежурному администратору, и вам дадут ключи. На столе в номере – фотки «поляроидом», мы их не прятали. Все подписаны, будто на память. Я снял нашего экскурсовода, туристов из группы… В общем, не перепутаете, кто есть кто.

Вечером сходите в Большой театр, завтра – экскурсия… не помню куда, а во вторник вылетаете в Рим. И запомните: вы – туристы из Италии! Вам все интересно и ничего не страшно!

Перебежчики быстро закивали, словно наперегонки. В их глазах разгоралось пугливое счастье.

– Паспорта! – отрывисто скомандовал «Кащей», занимая кресло в углу. – Деньги! Военные билеты!

– Вот! Вот! – «Сменщики» выложили на стол пачки десятирублевок и документы, подтянули две спортивные сумки с обычными наборами командированных – сменами белья, мыльно-рыльными да холостяцкими пайками (каждому по паре вареных яиц, несколько булочек, граммов по триста копченой колбаски, по сырку и, как бонус, соль в спичечном коробке).

– Всё как просили!

Платек небрежно кивнул, протягивая «своему» перебежчику итальянскую паспортину, куда вложил стопочку лир. «Сменщик» с благоговением принял сей пропуск в «свободный мир», полюбовался и бережно спрятал во внутреннем кармане пиджака.

– Привыкай, – бегло усмехнулся Томаш, раскрывая чуток потрепанную зеленокожую книжицу с черной надписью «СССР». – Расмус Сауга. Латыш?

– Вообще-то, эстонец, – занервничал его «сменщик», – но родился в Риге.

– Оч-чень хорошо, – спародировал поляк прибалтийский выговор, – эт-то скроет акцент.

– Совершенно верно, – подал голос «Кащей».

– Вах! – экспрессивно воскликнул Аглауко и протянул руку, дурачась: – Григорий Сакаашвили!

Выходка Мути немного разрядила копившееся напряжение.

Томаш то хмурился по привычке, то улыбался, неуверенно и криво. Оглядев уродливую мебель, плотно задернутые шторы, свисавшую с лампочки липкую ленту, рябую от мушиных трупиков, он выдохнул:

– Расходимся, синьоры!

Вечер того же дня

Первомайск, улица Мичурина

Игорь Синицын понемногу начинал гордиться своими успехами на поприще госбезопасности.