Чёрный лама

– Нет, нет! – с жаром воскликнул он. – Без общего решения, без подписи Великого магистра… Что ты, что ты!

Квоты строго ограничены – и России, и Франции, и… и всем! Правда, англичане второй год канючат, требуя добавки…

– Обойдутся! – отрезал сенешаль-маршал.

– И я того же мнения, – поспешно согласился де Краон.

Владимир Зенонович встал, и сделал нетерпеливый жест поднимавшемуся из-за стола Парцивалю – сиди, мол.

Командор-консул упал обратно на стул.

Голицын приблизился к окну, и сгорбился. Неужели случилось то, что виделось ему в самых страшных снах? Неужто зря он молился Господу, дабы Он, в неизреченной силе своей, отвел от Ордена погибель сию, имя которой – утрата единения? Если жажда наживы и преуспеяния овладеет братией, сплоченные ряды Ордена утратят строй – и мир погрязнет в дрязгах…

Владимир Зенонович зябко передернул плечами, поднимая лицо и представляя, как сейчас на щеки и лоб ложатся разноцветные отсветы витражей… Господи, до чего ж несвоевременные мысли!

Он отер лицо ладонями, словно магометанин, совершавший намаз, и мрачно задумался.

Чертова Поднебесная! Политику Пекина можно озвучить через испанскую пословицу: «Пускай кислое вино, но свое!» Китайцы даже ходоков игнорировали, не взирая на то, обладали ли «попаданцы» опасными знаниями Сопределья, или являлись обычными обывателями – всех «гостей с той стороны» равно высылали в лагеря, раскиданные по самым глухим уголкам Синьцзяна.

С Китаем у Ордена нет договоров, в эту закрытую империю не поставляется ни суперсталь, ни «супержижа» – тамошние паровозы пыхтят на угле.

– А что говорит наш почетный консул[5 - Почётный консул – «гражданский» представитель Ордена при дворах монархов крупнейших держав Империума. Выбираются и назначаются из «местных» самими венценосцами по согласованию с Орденом. В их сферу деятельности, помимо поддержания прямых контактов между монархом и командором Ордена, входит контроль за спецслужбами данной страны, занятыми вопросами ходоков – «попаданцами» из нашего мира.

Парциваль поежился.

– Наш почетный консул… – замямлил он. – Его… выслали.

– Что-о?!

– Да, брат мой, – вздохнул командор-консул, огорченно разводя руками. – Этот «Сын Неба»,[6 - Одно из титулований китайского императора.] император Цзайфэн приказал Сунь Си-тао покинуть пределы империи в семьдесят два часа.