Чёрный лама

 – О-ох… Все люди, как люди, на лис охотятся или, там, на медведя, а мы – на ходоков! Смешно, право.

Взяв салфетку, Ивернев вытер жирные губы.

– Как салатик, Марина Васильевна? – невинно поинтересовался он.

Облонская чуть не подавилась.

– Вы меня ни с кем не путаете? – спросила девушка, справляясь с собою.

Юрий Тарасович закудахтал от сдерживаемого смеха.

– Ну, разве вас спутаешь! Вы когда еще приезжали-то? Вот, и засветились. А нынче, что же? Платье переодели, так и все? Дохлый номер, барышня!

– Вы кто такой? – спросила Марина, холодея и чуя провал.

– У-у… – затянул Ивернев. – Какая вы скучная!

– Отвечайте! – потребовала Облонская, и со стуком выложила на стол свой железный жетон.

С Иверневым произошло удивительное превращение – немного эксцентричный посетитель ресторана, глуповатый жизнелюб обратился в развязного и опасного типа.

– Шикарный жест, барышня! – глумливо усмехнулся он. – А то мы не знали, из какой вы конторы! Фэйхунь, хитрый лис, мигом вас раскусил. А я ещё с ним спорил… Стало быть, в прошлый приезд ничего не разнюхали, решили по второму разу пройтись? А в пустой след!

Паратов подобрался, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.

– Так вы что же, – сделал он удивленное лицо, – не завсегдатай? Вы с Вонгом заодно?

Ивернев усмехнулся, достал папиросу и щелкнул громадной настольной зажигалкой. Закурил, выпустил струю дыма, и лишь потом произнес:

– Ну, «заодно» – это как-то не звучит. Будто подельника какого ловите… Вот, чего вам не сиделось во Владивостоке? Мало нам было неприятностей, так еще вы тут! Ходите, вынюхиваете… Мешаете честным негоциантам.

– А не слишком ли вы откровенны, господин Ивернев? – холодно спросила Марина.

Толстяк лениво покачал головой.

– Нисколько, барышня, – округлив полные губы, он выпустил дым колечками.

– Вы арестованы, – резко объявила Облонская, вставая из-за стола.

– Сядьте! – резко скомандовал Юрий Тарасович, опрощаясь. – И не выпендривайтесь! Что, не дошло еще? Это мы вашу парочку под арест берем!

Марина побледнела, и медленно опустилась на стул.

– Парочка… – хмыкнул толстяк, успокаиваясь. – Пастух да отарочка…

– Значит, мы отсюда уже не выйдем? – полюбопытствовал Паратов, соображая, успеет ли он дотянуться до револьвера, что сунут за пояс сзади. На улице-то подходяще, под пиджаком не выделяется, а как выхватить оружие, сидя за столом?..

Ивернев покосился на него, пыхая папиросой.